— Когда я разговаривала с противником об условиях нашей схватки, — хитренько улыбнулась Анна. — Представь себе, что ты ведешь исключительно тайную беседу, и вдруг является третий, кому и знать-то все не обязательно… Конечно, в тебя метнули молнию! Хорошо, что я успела отвести ее в сторону. Теперь тебе, надеюсь, стало лучше?
Хелин кивнул, усмехнулся.
Анна умела все перевести в шутку.
Где-то вдали, там, где Гнилое Болото расширялось, дав место для острова, прозвучал странный звук, заставивший Короля поднять голову, Кику прижаться посильней к Анне, а сама Анна…
Она стала серьезной, поднялась.
— Слышите? — прошептала она. — Это рог… Меня зовут. Пора идти дальше…
Король хотел что-то сказать, но остановился.
— Нет, — покачала головой Анна. — Ты не пойдешь… Помнишь, что сказал Господь? Никто не может взять на свои плечи больше, чем Он захочет дать… Не обижайся!
— Позволь хотя бы проводить тебя! — взмолился Король.
— Зачем? — удивилась Анна. — До гати нас проводит Кика — кому знать болото лучше, чем ей? А там… Доберемся сами!
— Чем я могу тебе помочь?
— Молись за нас, — попросила Анна, глядя ему в глаза. — И пожелай нам удачи в бою!
Он знал, что все слова сейчас покажутся пустыми. Прижав девочку к себе на мгновение, тяжело вздохнул.
— Удачи тебе, — прошептал он нежно. — И храни тебя Господь!
Он еще долго стоял, провожая три удаляющиеся фигурки: сердце сжималось от предчувствия беды.
О, как ему хотелось пойти за ними!
Но — Король тяжело вздохнул, вспомнив про это но.
Я не сохранил чистоту сердца, и не смогу им помочь, — прошептал он. Первый раз ему было горько от этой мысли, по настоящему горько.
Все связано между собой тонкими ниточками… Нам только кажется, что это не так. Нам кажется, что мы принадлежим лишь самим себе, но однажды приходит день, и видишь, как разбивается стеклянный шар твоих иллюзий…
Как исправить сделанное тобой зло?
Фигурки удалялись все дальше и дальше, туда, где небо казалось черным от туч, и плакала выпь…
Он вздохнул и перекрестил воздух, чтобы запоздало оградить странных детей от опасностей.
И пошел назад, в свою пещеру, чтобы попытаться найти путь исправления своих ошибок…
Каждый шаг таил опасность.
Кика часто останавливалась, поджидая спутников. Это ей шаги давались легко, ведь она привыкла к болоту. Анна вела Каната, стараясь придерживаться середины. Канат, будто понимая опасность, слушался хозяйку.
— Ничего, Канат, — успокаивала его Анна. — Вот увидишь, все скоро закончится!
Канат не возражал ей. Он только смотрел на нее грустными, огромными глазами, точно не просто знал, что все действительно скоро закончиться, но и знал, чем.
На болоте по-прежнему царила зловещая тишина.
Хелин в очередной раз подскользнулся, выругался вполголоса.
— Прости, дорогой, — рассмеялась Анна. — Не смогли приготовить тебе сухое болото…
Он так устал от этой ужасной вони, от грязи, от необходимости следить за каждым шагом, что в первый момент немного обиделся на несвоевременную шутку.
— Конечно, — проворчал он. — Я, если тебя послушать, тепличное растение…
Она удивленно обернулась.
— Я не говорила этого…
— А что тогда?
Обида сейчас была сильнее разума и несправедлива. Он и сам это понимал.
— Прости, — попросила Анна. — Я, честное слово, не хотела тебя обидеть!
— Ну, конечно, — не мог остановиться Хелин. — Сейчас ты скажешь, что я сам за тобой увязался, а ты не просила!
— Нет, не скажу, — заверила его Анна. — Я очень благодарна тебе, что ты пошел со мной. Одна я ни за что бы не справилась. И мне сейчас не так страшно именно потому, что ты рядом со мной!
— Только не надо разговаривать со мной, как с маленьким, — проворчал Хелин.
— Ты просто устал. Я совсем не так с тобой разговариваю. Я говорю тебе правду. Ты же знаешь, я не умею врать!
Что со мной? — удивился себе Хелин. — Почему меня раздражает каждое ее слово? Ведь нет для меня на целом свете никого дороже ее… Что же происходит сейчас?
Он остановился, рискуя подскользнуться и провалиться в топь.
Ноги с трудом хранили равновесие.
Анна и Кика тоже остановились, поджидая его.
Он почувствовал снова приступ раздражения, но усилием воли сдержал его, только попросил сквозь зубы:
— Не надо меня ждать… Идите.
Анна пожала плечами и сказала:
— Хорошо… Пойдем, Кика. Похоже, Хелину надо побыть одному.
Они пошли дальше, а Хелин постоял еще немного, пытаясь привести свои чувства в порядок. Сейчас он злился уже на самого себя. Ведь его и в самом деле никто не тащил за собой, что же сейчас, в трудную минуту, он превращается в обузу для княжны?
Хелин, мальчик мой…
Тихий шепот застиг его врасплох.
Он снова остановился, обернулся.
Такое ощущение, что это болото зовет меня, — пришла ему в голову жуткая мысль, и точно — болото вздыбилось, словно вздохнуло, и, выпуская воздух, простонало почти человеческим голосом:
— Помоги мне, мальчик мой…
Он застыл, не отводя взгляда от этого живого существа. Наваждение, — думал он. — Это просто бесовское наваждение…
Рука появилась так внезапно, что Хелин подался назад, слишком резко, чуть не оступился, и вскрикнул невольно.
