— Господи, Хелин, если бы ты умел молиться! Все, что с тобой сейчас произошло, простое бесовское обстояние! Знаешь, давай так — я буду идти и громко петь молитвы, а ты от меня не отставай ни на шаг… Не то это место, где можно расслабиться!
И она пошла вперед, напевая звонко молитву Ангелу-Хранителю, а Хелин старался не отставать от нее, и — вот странно! — идти стало намного спокойнее!
Будто Анна передавала ему частичку своего бесстрашия, или — рядом с ними в этот момент и в самом деле шел, ступая неслышно, Ангел-Хранитель?
Они шли уже в темноте, ноги были тяжелыми, а глаза слипались, и больше всего Хелину хотелось оглянуться назад, но теперь за спиной не было ничего, только болото…
Болото за спиной, и впереди — тоже болото!
Голосок Анны немного охрип: шутка ли, скажите на милость, распевать два часа подряд?
Но она все еще пела, и только иногда, когда она оглядывалась на Каната и видела усталость коня, жалость сжимала ее сердце, но что она могла поделать? Кто знает, какой дорогой придется возвращаться? Не бросишь же коня в лесу!
— И придется ли возвращаться вообще, — проговорила она, чувствуя, как начинает побеждать ее отчаяние от бесконечности этого болота.
Но от твоих слез никому не станет легче, Анна, усмехнулась она. Тоже мне — княжна! Сейчас распустишь тут слюни и очень обрадуешь Истукана!
— Не дождется, — решительно тряхнула она головой. — Не доставлю я ему такой радости…
Несмотря на усталость, она снова бросила железку. Одна угодила в топь, и топь отозвалась глухим звуком.
— Ну вот, — улыбнулась Анна. — А вы говорите, что я не справлюсь!
Ей ужасно хотелось пить и еще больше хотелось спать. Какое тебе дело до Истукана? Какое дело тебе до города?
— Это мой город, — упрямо возразила Анна.
Она обернулась.
Конь встал.
Хелин выглядел измученным, казалось, каждый шаг дается ему с трудом.
— Канат, не останавливайся, — попросила Анна. — Ты же знаешь, слабость заразительна! Если мы с тобой сдадимся, Хелин тоже сдастся! И тогда все погибнет! Не только мы с тобой, Канат — наш город тоже погибнет! Люди во зле долго не живут, ты же знаешь это! Зло только сначала кажется сладким, как конфета, но потом начинает пожирать тебя, и неважно, какую маску оно носит! Ты сам видел, все похожи друг на друга, и все похожи на Ариана… Послушай, Канат, а что, если Зло и есть Ариан?
Канат попытался сделать еще шаг, но усталость побеждала его, он снова остановился.
Остановился и Хелин: он с трудом удержался, чтобы не упасть на колени. Ноги подкосились.
Анна вздохнула и подняла глаза к небу.
— Что мне делать, Марго? — прошептала она. — О, если бы ты сейчас была со мной!
Отчаяние подступило совсем близко к душе, и душа дрогнула.
Может быть, и в самом деле ничего не изменится, если они постоят несколько минут?
Но там, вдалеке, уже был остров. Анна увидела его внезапно, когда осветила его резкая вспышка молнии.
Черный гигант высился там, и Анна все поняла: почему трудно идти, и почему темнота, и почему она начинает испытывать слабость.
— Марго! — снова прошептала она, пытаясь справиться с охватившей ее паникой. — Помоги же мне!
Она сама не знала сейчас, почему вспоминает про свою кошку, и ей показалось даже, что где-то впереди мелькнула женская фигура, остановилась, обернулась, и Анна шагнула следом.
— Анна… — прошептал Хелин. — Я не могу идти… Давай отдохнем!
Но легкая, почти невесомая фигурка женщины в плаще с оторочкой не останавливалась. Значит, и им нельзя, поняла Анна.
Но как ей заставить их двигаться дальше?
— Кто любит меня, за мной! — прошептала она.
Конь дернулся и собрал все силы, двигаясь за своей хозяйкой. Что оставалось Хелину?
Он тоже сделал несколько шагов, с удивлением обнаружив, что откуда-то появились силы.
А женская фигурка все скользила к острову, так легко и бесшумно, что ее легкость невольно заражала.
Как только они отошли, в том месте, где они были, образовалась черная воронка.
— Черт, — вырвалось у Хелина, когда он понял, какой опасности они только что подвергались.
Анна оглянулась и посмотрела снова туда, где только что мелькала женщина: ничего уже не было. Словно растаяла в воздухе легкая фигурка…
Но Анна все поняла.
Марго снова спасла ее жизнь.
— Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как подступают к глазам слезы. — Я люблю тебя, Марго…
— Я люблю тебя, Анна! — прозвенело в небесах ответом.
Теперь идти было легче: земля стала тверже, вот только темнота становилась все непрогляднее…
Анна сделала еще несколько шагов и остановилась, всматриваясь в темноту.
— Кажется, мы дошли, — проговорила она. И добавила про себя — знать бы, куда…
Разглядеть хоть что-то в такой темнотище было невозможно. Да и сколько Анна не вслушивалась, пытаясь уловить звуки, ничего ей не удалось. Тишина вокруг была такой же густой и непроницаемой, как темень.
Хоть бы слабый звук раздался, — тоскливо подумала Анна. Неуютно было находиться тут… Она оглянулась и сказала громко:
— Эй…
Просто ей хотелось, чтобы раздался голос. Может быть, сейчас ей ответит Хелин, или на худой конец заржет Канат.
