— Но и ты — тоже… А ведь тебе не хватило мужества признаться в том, что ты лишен жалости к этим субстанциям! Когда Княжна жалела болотную королеву, что думал ты? Что эта глупая гусыня заслуживает своего болота?
Он почти дословно передал мысли Хелина!
Впрочем, чего ждать от того, кто умеет разговаривать в твоей собственной голове?
— Хорошо, — согласился с ним Хелин. — Я действительно так думал. Я действительно не понимаю Анну, когда она говорит, что каждого человека можно понять…
— Потому что ты, в отличие от Анны, не человек, — спокойно и тихо сказал Князь. — Ты никогда им не был и не будешь… Как же ты сможешь понять существ, к которым не имеешь никакого отношения?
Когда они начали прилетать сюда, эти существа, похожие на летучих мышей — вот только головки у них были человеческие, лысые, с маленькими острыми глазками на суженных книзу личиках. Эти глазки Канату не нравились больше всего.
Вроде бы эти мышки висели как положено, вниз головой, а глазенки оставались в том же положении, и буравили Каната.
Чего-то эти твари ждали, и Канату от этого ожидания было страшно. Он много перевидал на своем веку, даже оборотней довелось повидать, но оборотни рядом с этими мышами терялись. О, да, представьте себе! Оборотни были детской сказкой по сравнению…
Канат отпрянул.
Мыши тихонько заверещали, переглядываясь. Канату показалось, что они смеются над ним, так злобно, тихо, мерзко!
Он заржал, пытаясь сорваться с привязи, встал на задние копыта, но ничего не вышло! Обычная веревка, которой он был привязан, казалась ему прочней железной цепи.
Мыши подползли ближе, разглядывая Каната с интересом отнюдь не праздным: их забавляли мучения лошади!
И — Канат понял это внезапно, и заржал от ужаса — они ждали!
Эти твари спокойно ждали, когда им отдадут жертву на растерзание, и Канат был этой уготованной им жертвой!
Он снова закричал отчаянно, призывая на помощь хозяйку.
— Канат! — услышал он издалека.
Проклятые твари повернули туда голову.
— Канат! — снова раздался отчаянный зов Анны. — Где ты, милый? Подай голос еще раз, чтобы я поняла, где ты!
Он хотел заржать снова, но, посмотрев на отвратительных тварей, замер.
Твари смотрели на дверь и — облизывались.
Канат представил себе, как они набрасываются на княжну, и крик ужаса, уже готовый вырваться наружу, замер на половине пути.
Канат снова рванулся с привязи, теперь он собрал все силы, потому что Анну надо было защитить, защитить от этого чертова места!
Веревка треснула.
Твари заверещали, обернулись к нему.
Он снова дернулся, и веревка разорвалась.
Твари начали подползать к Канату.
Он встал на задние копыта, вздымая мощный торс, забил по воздуху копытами, заржал: твари зашипели, забились по углам.
Дверь открылась.
— Канат, — радостно крикнула Анна. — Я нашла тебя, милый мой! Ты жив? С тобой все в порядке?
Они плыли перед его глазами, проклятые шары! Те, кто был внутри, улыбались ему, призывно манили — Калиника, Королева, Жрец…
— С тобой все в порядке, мальчик?
Хелин дернулся, пытаясь сбросить руку, лежащую на его плече.
Ты не человек…
Эти слова жгли его душу, вытравляя из нее все живое, даже слезы.
— Ты не человек, — мягко засмеялся Князь. — Не всем дана смерть, мальчик. Вот ты — бессмертен…
— Но я должен быть человеком! — закричал Хелин, в отчаянии сжав кулаки. — Я же чувствую как человек! Я потребляю пищу! Я пью воду! Я испытываю страх, ненависть, любовь!
— А кто сказал тебе, что ты не можешь это испытывать? — удивленно приподнял брови Князь. — Ты наслушался бабкиных сказок, что мы лишены чувств? Мы не пьем, не плачем, не смеемся? Скажем так: мы иначе смотрим на жизнь. Мы больше понимаем ее и меньше понимаем людей… Разве ты сможешь понять младенца? У тебя впереди — бессмертие, у них — только несколько шагов от одного края к другому!
— У них есть Бог, — прошептал Хелин.
— Положим, не у всех, — поправил Князь. — Ты же видишь, сколько у меня шаров… Это не полная коллекция, милый мой! Далеко не полная! Я показал тебе только тех, кого ты знаешь!
— Но те шары пусты, — рассмеялся Хелин. — Хочешь, я сам скажу тебе, почему? Некоторые люди не согласились на твои блага! Некоторые рассмеялись тебе в лицо, может быть, предпочитая мученическую смерть или голод, холод, болезни, поэтому шары остались пусты! А у них есть Бог, и они тоже станут бессмертными! Я прав?
Князь молчал, насупив брови.
— Я — прав! — прошептал Хелин. — Ты никогда не сможешь загнать в этот шар Анну, Князь! И Андрея тоже… Не так уж ты всемогущ… Маленькая девочка сильнее тебя!
— Сильнее? — переспросил Князь и тихо рассмеялся.
Хелин обернулся. По спине пробежал холодок. Предчувствие беды коснулось его.
— Ты сказал, что эта девчонка сильнее меня? — Князь не сводил с него глаз.
— Да, — упрямо кивнул Хелин.
— Знаешь, я никогда не думал, что в тебе появится склонность к самообольщению, — устало вздохнул Князь. — Твоя Княжна не сильнее Носферата, что же говорить обо мне? Или ты думаешь, что я и перед Носфератом слаб?
— Ты сказал, — рассмеялся Хелин.
