Рёрик почувствовал дуновение на своей шее. Это было дыхание девушки. Очевидно, ей было плохо слышно, и она решила придвинуться поближе к глазку.
– Не нравится мне этот старикан, – выразил свое отношение Рёрик к основному оратору, противоборствующему его плану.
– Он всегда всем недоволен, – поведала девушка. – Постоянно лезет не в свое дело…
Рёрик снова прислушался, стараясь не отвлекаться на девушку, от которой прямо-таки веяло соблазном.
– Ну не задарма…Не задарма! – кричал Миронег. – Мы ж будем их кормить…И одевать! К тому же куницыны соболя, которыми мы им заплатим…Сбудут шкуры, вот им и монеты!
– Этого слишком мало для того, чтоб рисковать собственной жизнью, – прокряхтел Нелюб.
– Некоторые рискуют и за меньшее, – задумчиво изрек Мирко.
– Вот именно! – вновь воспарил Миронег, почувствовав поддержку. – Им-то что! Гуляй себе да жди врага, который, может, еще и не появится никогда…
– А ты подумай вот еще о чем, князь…– настаивал Невер. – Лиходей Рёрик всем известен. И ты знаешь, что сейчас он обосновался в Дорестадте, по крайней мере, так говорят. И зачем он вдруг бросает все и идет сюда?!
– Откель я знаю?! Разве я провидец?! – взорвался Миронег. Он понимал, что старики беспокоятся обоснованно. Однако также он осознавал, что и выхода у него нет. Чего вече ждет от него? Что он один прогонит целую дружину? Быть может, все эти разговоры только для того, чтоб старикам успокоить собственную совесть! Чтобы в случае чего заявить: «Мы отвращали тебя, молодой князь!».
Девушка перевела взгляд на Рёрика, дождавшись, пока он посмотрит на нее.
– Это правда, что ты лиходей? – уточнила ладожанка, выловив сию подробность из речи старца.
– Конечно, нет! – нарочито убедительно заверил Рёрик, скользнув взглядом по шее девушки, которую не скрывал ворот. Ее кожа, отливающая бронзой в свете свечи, чуть вздымалась в том месте, где проходит артерия.
– Надеюсь, что так. А то я уже начала беспокоиться, – призналась девушка.
– Ну тебе-то, точно, не нужно беспокоиться, – Рёрик перевел внимание на заседание вече.
– Рядом со мной грозный варяг, а мне «не нужно беспокоиться»? – усмехнулась девушка. – Я, конечно же, беспокоюсь и страшусь.
– Не страшись, я никогда не обижу такую красавицу, – заверил Рёрик и вновь сосредоточился на том, что происходило в покоях Миронега.
– Дорестадт нуждается во внимании правителя, – продолжал Невер. – А тот вдруг оставляет его и едет в чуждую Ладогу…Посмотри на карту, молодой князь…Посмотри…До Фризии много дней пути…По морю или суше. Даже скорому гонцу не добраться быстро. Не то что целой дружине! Зачем же он здесь?!
– Ну, я не знаю…– развел руки Миронег. – Может, у него тут какие-то дела…Может, хочет торговать с Новгородом или Белым озером…Или, может, собирается на следующий год в Царьград…В любом случае теперича важно не это! – Миронега тревожило только то, что отказавшись от предложения Рёрика, он накликает еще большую беду, чем та, что грозит им всем, если они примут варяга. – Вы даете мне советы, коими я мог бы воспользоваться лишь в том случае, будь у меня целое войско, а не горстка землеробов, с трудом отстроивших развалины! – молодого князя обижало положение его княжества. И он стремился восполнить недостаток средств и людей своей отвагой. С тем же Есением он повздорил лишь для виду. Пусть все знают, что не все так плохо у него, раз он дерзает бросать вызов более сильному сопернику! А Новгородское княжество, безусловно, более процветающее, чем Ладожское. – Я не имею возможности выгнать варяга! Ибо я на задворках задворок! Без воинства! Окружен болотами с черникой и комарами! И буду вынужден отправиться причесывать гриву его лошади, если он попросит любезно!
В покоях Миронега разразился галдеж. Бояре и старосты горячо протестовали против последних слов князя, которые возмутили их сердца и повеселили Рёрика. Он даже рассмеялся, не опасаясь быть услышанным, поскольку вече голосило так, что заглушало, наверное, уже крики всей окрестной ребятни.
– Тебе смешно? – собрав сочные губы в бутон, поинтересовалась девушка чуть уязвленно.
– Как ты считаешь, сколько будет думать ваш князь? – спросил Рёрик у всезнающей девушки.
– Недолго, – ответила девушка, опершись ладонью о крышку сундука. Свеча догорала и начинала шипеть и трескаться. Но девушка никак не заботилась об этом.
– Как тебя зовут? – взгляд Рёрика охватил девушку, поза которой была более вольной, чем уместно в присутствии малознакомого мужчины.
– Перуника…– ответила девушка, дрогнув дугой бровей.
– Молодой князь сам принимает решения? Или всегда следует советам бояр?
– Нет. Не всегда следует им, – ответила Перуника.
Рёрик вновь прислушался к тому, что происходит в покоях Миронега. Оттуда по-прежнему доносились вопли, из которых было ясно только одно. Вече выражает протест против позиции молодого правителя. Лишь один Мирко поддерживал своего воспитанника.
– Я наблюдаю за тобой уже второй день, – Перуника перервала нить размышлений Рёрика, который сейчас старался прикинуть, чем закончится заседание и к чему нужно подготовиться.
