– Не твои? Хм…Но ведь…Не могу поверить…Подойди-ка ближе, – Умила даже покинула свой трон и сама направилась к Ефанде, дабы рассмотреть ее получше. Принцесса стояла недвижимо, исполненная достоинства. Казалось, ее не смущают ни расспросы Умилы, ни ее пристрастные взгляды. – Не понимаю…Довольно мила. В чем же дело?! – недоумевала Умила. Аккуратная, ухоженная принцесса. У нее необычная внешность, но в своем роде она даже привлекательна. Так чего еще ему надо?
– Матушка, я бы хотела просить все-таки позволить мне в ближайшее время…– не чувствуя приближения беды, Ефанда вернулась к первоначальному вопросу, по которому пришла.
– Нет и нет! После того, что ты мне сообщила, не может быть и речи! – отрицательно замахала руками Умила. А Ефанда в каком-то растерянном отупении следила за этими взмахами. – Ты правильно сделала, что все мне раскрыла…Теперь я смогу принять меры! Тебе следовало прийти ко мне за помощью много раньше! Ступай пока…А я поговорю с Синеусом…– Умила развернулась к невестке спиной и уже собиралась двинуться к своему столу.
– Нет, прошу, матушка, только не это…– на лице Ефанды вдруг нарисовалось отчаяние.
– Иди-иди. И не переживай! Скоро мы с тобой получим то, что нам требуется! – «успокоила» Умила, повергнутую в ужас невестку.
– Матушка…Не нужно…Умоляю…– опустошенно прошептала Ефанда, отрицательно качая головой. До свадьбы Синеус был для нее лишь чужим. Она испытывала к нему неприятие, естественно сторонясь незнакомого мужчины, посягающего на нее. Но теперь она уже ненавидела его. И, разумеется, не желала сближения.
– Знаешь, что я думаю, дитя мое…– Умила осушила кубок с водой и вновь развернулась к Ефанде. – Я думаю, что ты повела себя неправильно. В какой-то момент. Ведь все неспроста. За что-то же он рассерчал на тебя?
– Я ничего не делала, – видя, куда клонит Умила, Ефанда почувствовала, как в ее душе поднимается буря протеста.
– А, возможно, следовало б? Мир в семье хранят руки женщины. Если ты видела, что муж недоволен тобой, то должна была все исправить, как можно скорее и пока не приключилось злополучий. Тебе надлежало попросить прощения или явить покорность иным способом.
– Мне просить прощения? – как бы ни была хладнокровна Ефанда, она уже едва сдерживала огонь гнева, занявшийся в ее сердце.
– Вот видишь…В этом твоя беда. Ты желаешь установиться с ним на одну высоту. В то время как он намного выше тебя. И без труда напомнил тебе об этом. От твоей гордыни пострадала лишь ты сама…– рассуждала Умила, привыкшая оправдывать любое поведение Синеуса. – Если бы ты держала себя верно, то наутро проснулась бы любимой женой. А не брошенной зазнайкой. И радуйся, что там еще оказалась твоя служанка. Ведь он мог развернуться и уйти.
– Лучше бы он так и сделал, – в голове у Ефанды не укладывалось то, что Умила считает поведение Синеуса подобающим.
– «Лучше бы так и сделал»? Ну что ты говоришь? Это такое бесславие, стыд для тебя. Если бы все узнали, что муж отверг тебя. А по какой причине? Быть может, ты хвора? Или нечиста? После такого твоя семья не приняла бы тебя обратно. Да и неизвестно, чем вообще закончился бы тот день. Но совершенно точно, что ты не засыпала бы в своей опочивальне под шум дождя…– под конец речи Умила уже даже уверилась, что Ефанда сама во всем виновата. И более того, сбила Синеуса с верного курса! Эта черствая принцесса кого угодно доведет до края! – Мы должны поскорее все исправить. Пока об этом позоре никто не узнал. Мы воротим мужа в твои объятия!
– Матушка, пусть все как есть, так и остается…– голос Ефанды жалобно дрогнул. Обычно невозмутимая, она теперь уже была готова расплакаться.
Но Умилу более не волновала принцесса. Ее заботила лишь судьба собственного рода. А о чем можно говорить, если у ее сыновей до сих пор нет законных наследников!
– Ступай! – невзирая на округлившиеся глаза Ефанды, Умила повела ту к дверям, ласково увещевая напоследок. – И жди повечеру супруга!
Дива чувствовала необыкновенное воодушевление – скоро настанет самый важный день всех прожитых лет, а может, и всей жизни. Она с нетерпением ждала приезда гостей, вернее, жениха – изборского княжича Радимира. Не один день она представляла себе, как все должно проходить. Скорее всего, она не выйдет навстречу званцам – это сделает отец как глава семейства. Она же будет стоять немного поодаль вместе с сестрами. Но не рядом с ними, а чуть спереди, в нарядном платье, чтоб было ясно, кто именно и есть невеста. Да это даже и удобнее – ей не придется ничего говорить и делать: все-таки в таком волнении лучше постоять в стороне. К тому моменту, когда очередь приветствия дойдет до нее, она уже освоится и предстанет в лучшем виде. Жаль, однако, что времени так мало остается перед свадьбой…
