— Скажи, а ты бы узнал ее, если б увидел сейчас? -спросил Абдаллах.
— Я узнал бы ее даже на том свете!
Тогда Абдаллах приказал вывести девушку и сказал:
— Я купил ее для тебя и, клянусь Аллахом, даже не подошел к ней. Прими ее вместе с моим благословением.
А перед уходом Абу Аммара хозяин велел одному из своих слуг отнести к нему в дом сто тысяч дирхемов, дабы эти двое жили в благоденствии.
*
Столь же щедр и широк сердцем был Абу Усман Саид ибн аль-Ас. Однажды, находясь в Сирии, он занедужил. Халиф Муавия с несколькими своими приближенными явился проведать его. Когда почетный гость вошел к больному, тот поспешно вскочил с постели, но Муавия воскликнул:
— Заклинаю тебя, Абу Усман, не вставай, ведь ты слишком слаб и немощен.
Саид и впрямь был настолько слаб, что лишился сознания. Муавия поднял его и усадил на постель. Он долго сидел рядом с больным, расспрашивая о постигшем его недуге, осведомлялся, как он спит и что ест, и дал несколько советов, какими целебными средствами воспользоваться. Покинув Абу Усмана, Муавия обратился к своим приближенным с вопросом:
— Не заметил ли кто из вас каких-нибудь недостатков в хозяйстве Ибн аль-Аса?
Двое из них ответили отрицательно, третий же, Муслим ибн Укба, отвечал:
— Да, я кое-что приметил.
— Что именно? — спросил Муавия.
— Я заметил, что на его слугах и домочадцах грязная одежда, а двор не подметен, и еще я слышал, как его домоправитель спорил о чем-то с торговцами.
Муавия воскликнул:
— Ты прав, все это я тоже заметил!
И халиф отправил в дом Ибн аль-Аса с Муслимом триста тысяч дирхемов. Но когда к Ибн аль-Асу прибыл гонец, чтобы предуведомить об этой радостной вести, тот, раздосадованный, сказал посланцу:
— Твой хозяин думал, что поступает хорошо, на самом же деле поступил дурно. Он полагал, что истолковал увиденное в моем доме верно, а на самом деле ошибся. Что касается грязной одежды моих слуг, то это потому, что они не бездельничают, а занимаются хозяйством. Двор у нас не выметен потому, что мы не из тех, кто заботится о внешнем виде своего жилища больше, чем о благоденствии его обитателей. Что же касается споров торговцев с моим домоправителем, то их не избежать при том множестве дел, которые приходится решать — он и продает, и покупает. Случается, что он кого-нибудь обижает, и случается, что обижают его. Ну а деньги, которые соблаговолил послать мне повелитель правоверных, мы принимаем с превеликой благодарностью и поделим их меж теми гостями, которые посетили нас.
*
Некий басриец имел невольницу, которую он так воспитал и обучил, что она достигла высокого совершенства в науках и искусствах. Но судьба ополчилась на ее господина и была к нему жестока. Прослышав о том, что Убай-даллах ибн Муаммар аль-Кураши прибыл в Басру, эта невольница сказала своему господину:
— Я хочу тебе сказать кое-что, но боюсь, что тебе может показаться, будто я неблагодарна и жестока. Однако иного выхода я не вижу. Ведь ты сейчас в стесненных обстоятельствах, у тебя мало денег, и тебе грозит полное разорение. Я слышала, что Убайдаллах ибн Муаммар, который прибыл в Басру, щедр и великодушен. Послушай, что я придумала. Я надену свое лучшее платье и украшения, а ты приведешь меня к нему и скажешь, что даришь ему меня. Он щедро вознаградит тебя, и ты, бог даст, избавишься от нужды.
Басриец, услышав слова невольницы, не мог удержать горьких слез, потому что всем сердцем любил ее. Успокоившись, он сказал:
— Если бы ты сама не начала этот разговор, я ни за что на свете не решился бы на такое дело.
Потом они отправились к Убайдаллаху, и, войдя к нему, басриец сказал:
— Да пошлет тебе Аллах величие и славу. Вот моя невольница, которую я вырастил и воспитал и счел ее достойной тебя. Прими ее в подарок.
Убайдаллах отвечал:
— Таким людям, как я, не пристало получать подарки от таких, как ты. Если хочешь ее продать, то назначь подобающую цену.
— Если тебе так угодно, то сам назначь цену,— отвечал басриец.
— Довольно ли будет десяти мешков, в каждом из которых десять тысяч дирхемов? — спросил Убайдаллах.
— О господин мой, я не смел надеяться и на десятую часть того, что ты мне предложил. Сколь же велика твоя милость и как непревзойденна твоя щедрость!
Тогда Убайдаллах приказал принести деньги и положить их перед хозяином девушки, а невольницу отослал на женскую половину. Человек, продавший невольницу, попросил:
— О господин мой, дозволь мне попрощаться с ней.
Убайдаллах дал позволение на это. Девушка вышла к
своему бывшему владельцу, и он со слезами на глазах произнес такие стихи:
Томлюсь нестерпимой печалью из-за разлуки с тобой,
И нету конца раздумьям, терзаньям в тиши ночной.
Судьба на меня ополчилась, скорбью заволокла,
Иначе бы только кончина нас разлучить смогла.
Прости же, прощай навеки, я волю даю слезам.
Быть может, лишь Ибн Муаммар дозволит встретиться нам.
Убайдаллах ибн Муаммар воскликнул:
— Я не желаю быть причиной твоего отчаянья. Возьми свою невольницу, и пусть деньги, которые я дал в уплату за нее, принесут тебе удачу!
