— Очень плохая эта жизнь,—возразил он,— не таков образ жизни семьи аль-Хаттаба. Омар ибн аль-Хаттаб, да будет над ним милосердие Аллаха и его благовоние, не одобрял этого и часто говорил: «Злоупотребляющий мясом уподобляется злоупотребляющему вином».
Затем он спросил следующего:
— Отец такого-то, какая у тебя приправа к хлебу?
— Приправ много, и все из вкусных яств,— ответил
тот.
— А есть ли в твоей приправе топленое масло? — задал он вопрос.
— Да,— был ответ.
— Следовательно, ты ешь жирное вместе с маслом? — спросил он еще.
— Да,— ответил тот. '■
— Не таков образ жизни семьи &ль-Хаттаба,— возразил он. — Омар ибн аль-Хаттаб, да будет над ним милосердие Аллаха и его благовоние, не одобрял этого. И бывало, когда он находил котлы с различной пищей, он переливал все их содержимое в один котел и приговаривал: «Если бы арабы ели все это, то они перебили бы друг друга».
Затем он обратился к другому и сказал:
— Отец такого-то, какая у тебя приправа к хлебу?
— Жирное мясо и молочная козлятина,— ответил тот.
— И ты ешь это с пшеничным хлебом? — спросил он.
— Да,— был ответ.
— Не таков образ жизни семьи аль-Хаттаба,— возразил он.— Омар ибн аль-Хаттаб не одобрял этого. Разве ты не слышал, что он говорил: «Считаете ли вы, что я не знаю вкусной пищи? Пшеничная мука и молодые козлята». Не видишь ты, как он отрекается от этой еды, хотя он и сведущ в ней.
Затем он обратился еще к одному и спросил:
— Отец такого-то, какая у тебя приправа к хлебу?
И тот ответил:
— По большей части мы едим верблюжатину, и мы приготовляем ее или пожаривая на сковороде, или прямо на огне.
— Ешь ли ты также печенки их и горбы и готовишь ли ты себе острые подливы?
— Да,— последовал ответ.
— Не таков образ жизни семьи аль-Хаттаба. Омар ибн аль-Хаттаб,—сказал он,—не одобрял этого. Разве ты не слыхал, что он говорил: «Считаете ли вы, что я не могу приготовлять для себя печенку, ломтики нежного мяса и жаркое с изюмом и горчицей?» Разве ты не видишь, как он отрицательно высказывается о такой еде, хотя и превосходно знает ее?
Затем он говорил следующее:
— Отец такого-то, какая у тебя приправа к хлебу?
— Мелкие кусочки мяса, хабиса и фалузадж,— отвечал тот.
— Это пища персов и образ жизни Хосроя,— возражал он,— еще и пшеничная мука с пчелиным медом и чистым маслом.
Так спрашивал он, пока не доходил до последнего, и каждому из них он говорил:
— Какой это плохой образ жизни! Не таков образ жизни семьи аль-Хаттаба. Омар ибн аль-Хаттаб не одобрял этого.
Когда он окончил говорить, один из них обратился к нему и спросил:
— О Абу Саид, какая же у тебя самого приправа к хлебу?
— Один день — молоко, один день — масло растительное, один день — топленое масло, один день — финики, один день — сыр, один день — пустой хлеб и один день — мясо. Вот образ жизни семьи аль-Хаттаба! — был его ответ.
И он продолжал:
— Рассказывал Абу-ль-Ашхаб: «Аль-Хасан аль-Бас-ри покупал для своей семьи каждый день на полдирхема мяса, а если оно было дорого, то на дирхем. Когда же ему перестали выдавать денежное обеспечение, то похлебка у него приправлялась жиром». Мне рассказывали об одном человеке из курейшитов, который говаривал: «Кто не умеет отказывать, тот не умеет и давать. Он сказал своему сыну: «О сынок, если ты будешь давать, когда это неуместно, то вскоре окажешься близким к тому, чтобы просить подаяние у людей, но тебе никто не подаст».
Затем аль-Асмаи обратился к нам и сказал:
