Горислав к этому времени узнал о событиях Прошлого столько, что мог считать себя знатоком старины. Но что толку! Ведь в своем расследовании он продвинулся вперед совсем чуть-чуть. Все, что он имел - лишь два упоминания об избранных. Он не нашел ни списков поведания Велигрива, ни ссылок на него. Создавалось впечатление, что все источники со свидетельствами изъяты.
Прав оказался Брянчень, нет на хранении второй рукописи “Путь Ключа“, ни в каком виде. Но означало ли это, что ее никогда здесь не было?
Без особой охоты Горислав обратился к дневникам и учетным книгам главных хранителей, к которым другие работники имели ограниченный доступ и могли листать их только под надзором главного хранителя, ревниво оберегавшего целостность собрания велевых отчетов, касавшихся управления. Он же, благодаря распоряжению деда, получил их все сразу и безо всяких ограничений. Велевы записи могли оказаться полезными…
- Если только в них есть какая-нибудь зацепка… Надеюсь, что это не окажется пустой тратой времени. - Горислав с тоской во взгляде рассматривал плотные ряды книг на полках, понимавшихся под самый потолок в потайном отделении кабинета.
На самом деле об этом закутке, что находился слева от массивного стола, за которым, по преданию, трудился сам Велигрив, знали все работники, а назывался так, потому что его не было видно от входной двери - взгляд натыкался на большое напольное зеркало, которое тоже якобы служило достославному велю.
Горислав провел пальцам по корешкам книг. Потом повторил движение, но уже с закрытыми глазами. Таким образом, выбрав вслепую книгу, он плюхнулся на широкий диван, служивший ему постелью последние полгода. Сей предмет обстановки никакого отношения к Велигриву не имел, он появился в Башне, можно сказать, недавно, при Всевладе.
Дневник принадлежал хранителю по имени Девятисил, прозванному в народе Строителем. В его пору Книгохранилище было перестроено, разрослось ввысь и вширь, и обрело свой нынешний вид. Кроме того, рядом на склоне было возведено целое отдельное здание для печатников. Добрую и долгую память оставил о себе вель.
Горислав листал дневник, страницы которого хранили думы и каждодневные заботы великана. Встречались небольшие зарисовки, не имевшие прямого отношения к записям. Вель-хранитель был хорошим художником, и весельчаком, судя по забавному рисунку, изображавшему переписчиков, схвативших друг друга за бороды над лентой рукописи, и подписи: “Спор о тонкостях перевода“. А вот - работник хранилища на полусогнутых ногах, несущий стопку огромных книг. Горислав улыбался, узнавая в прошлом настоящее. Люди, запечатленные тысячу лет назад, во многом походили - да что там походили! - ничем не отличались от современных жителей города. Еще в дневнике было несколько замечательных портретов детей, чье настроение передавалось удивительно точными росчерками пера. Оказывается, вель Девятисил, кроме всего прочего, находил время, чтобы учить детей грамоте и счету. Наверное, он был добрым и понимающим наставником, судя по надписи под рисунком спящего ученика - “За спокойный сон ребенка - стоило сражаться и умирать“.
Почти в самом конце дневника Горислав наткнулся на памятку - всего два небольших предложения посреди чистого листа. Главный хранитель писал, что следует ускорить строительство здания, поскольку после ливней в подземные залы просочилась вода, и из-за влажности рукописи может “сожрать грибок“. Горислав подскочил как ужаленный. “Подземные залы“. Возможно, в недрах Главы-холма до сих пор находятся книги, не предназначенные для широкого круга читателей, умышленно оставленные под землей велями-хранителями. А что, если поведание Велигрива находится где-то под землей, в древней, ныне пустующей части хранилища, куда уже лет сто или больше никто не заглядывал?
Планы подземелий, составленные все тем же велем Девятисилом, нашлись на соседней полке. Весь вечер Горислав занимался их изучением, а утром, вооружившись лампой направленного света, ножом и чертежом, запасшись едой и водой и взяв у деда ключ от двери под лестницей в подвале, спустился вниз.
Это был целый подземный город. Многие ходы были пробиты еще в далеком прошлом - может, еще до строительства Лестницы на Небо, другие - в те времена, когда на вершине стояла крепость велей, и уходили бог весть как глубоко. Горислав по чертежам знал, что есть ходы, ведущие аж к самой реке у подножья. Здесь было прохладно и влажно, пахло плесенью и гнилью. С тех пор, как наверху построили нынешнее книгохранилище, этими помещениями не пользовались, если не считать того, что ближайшие к выходу закутки превратили в слады старой сломанной мебели и ненужных вещей.
