С велевыми письменами дело обстояло иначе, потому что в Прошлом великаны, притом, что, безусловно, владели людским языком, на котором говорили их матери, в своей среде использовали древний язык земли, называемый так же, полубожественным. И хотя ныне великаны повсеместно от него отказались, каждый уважающий себя книговед считал себя обязанным знать первый язык земли.
Существовало еще одно письмо - волшебное, которое чародеи, добрые и злые, использовали для записей заклинаний. При том, что знаки у каждого их них могли быть свои, слова должны быть из божественного языка. Пусть волшебники знали во много раз меньше слов, чем Трижды Великие, сотворившие мир, а может даже придумали какие-то свои понятия, но хоть что-то от речи Творцов должно сохраниться в письменном виде.
“Вот увидеть бы одну страницу… исключительно в научных целях… часть страницы или несколько строк из волшебной книги, где использовался божественный язык“, - думал Горислав.
А еще он мечтал услышать, как звучит божественный язык, хотя бы те слова, что неопасны.
Летели дни, неделя за неделей. На исходе осени небо над Двуречьем затянули серые тучи, тяжелые от влаги и висевшие так низко, что казалось, можно разглядеть обитающих в них деев. Трудно было угадать, начнет ли моросить сегодня дождь, а если дождь начинался - как скоро закончится. На один ясный день приходилось три пасмурных, промозглых. А когда облака ненадолго разбегались, и солнечные лучи касались сырой земли, мокрядь поднималась в воздух жиденьким туманом.
В середине зимы с севера подули холодные ветры. Они сорвали последние листья с деревьев и пригнули траву. Вместе с тем ненастных дней стало меньше - ветры разгоняли облака. Но зима есть зима. Белое солнце дарило совсем мало тепла, и остыло настолько, что - покапай ночью дождь - оно не могло за укоротившийся день высушить землю.
Происходящее за стенами книгохранилища Горислава мало интересовало, а смена времен года для него означала лишь то, что световой день стал короче, и больше времени приходилось работать при зажженных лампах. Велева тайна, завесу над которой он случайно приподнял, затягивала его как омут. Будоражила воображение, дразнила честолюбие. Об ответственности, которая неотделима от права обладания тайной, он не задумывался - так далеко вперед он не заглядывал.
Он переворошил гору разных трудов и записей, чтобы по крупицам собрать сведения о Великих воинах. И дабу его старания не пропали даром, в помощь другим искателям, он составил список названий памятников, которые содержали упоминания о Великой битве и Великих воинах. Только в главном направлении не продвинулся ни на шаг.
Иной бы впал уныние, - работе не видно ни конца, ни края, а проку все нет, - только не Горислав. Он любил свое дело и считался, несмотря на молодость, едва не лучшим книговедом - особый, великий дар проникать в тайны книг признавали за ним все работники хранилища. Вот тайное послание Велигрива в рукописи, над которой кто другой бился бы несколько месяцев к ряду, он обнаружил с первого взгляда.
Неожиданную помощь оказал один из сослуживцев, большой любитель почитать про разные странствия. Он принес путевые заметки какого-то именитого купца, жившего пять веков назад.
- Горик, слышал краем уха, будто ты собрался книгу писать о Великих Воинах. Глянь, тут есть небольшой отрывок. Не знаю, нужно ли оно тебе, но вдруг пригодится.
Горислав не стал разуверять его относительно своих писательских способностей и, приняв книгу, поблагодарил за участие.
Да! Это было то, что нужно - упоминание о хранителях Ключа, точнее, об одном из них. В основном в книге рассказывалось об обрядах и обычаях степняков. Но несколько строк - и каких замечательных строк! - были посвящены Великому воину. Автор книги встретил его, путешествуя по Великой степи, малонаселенной местности, где обитали кочевники, поклонявшиеся, помимо божественной пары, огню как живому существу. Удивившись тому, что великан живет как кочевник, ни обременяя себя ни судейством, ни службой в страже, купец заинтересовался сим обстоятельством. Таким образом, он узнал об Избранных, велях из велей, которые являются прямыми наследниками Великих Воинов и хранят некие священные предметы под названием “Ключ Жизни“. Они никому не подчинялись и следовали двум правилам: не обзаводиться семьей и не иметь собственного дома, то есть всю свою жизнь бродяжничали. На вопрос автора о сохранении тайных знаний, благородный ответил, что когда придет срок, Провидение подскажет ему, где найти наследника. Правда, о численности хранитлей ничего не говорилось, как и о книге “Путь Ключа“. Тем не менее, сведений прибавилось.
Незаметно зима подошла к концу. Ее северное, холодное, порой ледяное дыхание стало редким, и наконец совсем стихло. Световой день незаметно прибавлял. Голубизна неба понемногу набирала свою прежнюю глубину и сочность. Солнце на нем, пока не разогретое, казалось совсем бледным, однако, даря ласковое тепло, уже возвещало о неминуемом приближении весны.
