Арка вела в небольшой круглый зал с высоким сводом. Горислав его узнал. Он обследовал его вчера. Вот и надпись на стене, сделанная им мелом - “зал собраний“, как на карте Девятисила. Вчера при виде этого места на ум пришло странное сравнение, наверное, из-за правильной куполообразной формы свода, похожей на небесный. “Темно, тихо и пустынно, как на земле в первый день творения“, - подумал он тогда. Если в прошлом тут имелась обстановка, то потом отсюда все вынесли - не осталось ничего, что могло бы указывать на человеческую деятельность. Разве что надпись на велевом языке, обнаруженная во время исследования стен, которое он перевел, как “слово-сила“. Ничего странного в этом слове не было, с учетом того, что в этом зале обсуждались какие-то жизненно важные вопросы и принимались ответственные решения.
Посветив на пыльный пол перед собой, Горислав увидел следы, свои собственные, вчерашние - дорожка местами нечеткая шла вдоль стены, по кругу и возвращались к исходной точке. Получалось, что после него сюда никто не входил. И теперь, кроме него, в зале не было ни одной живой души…
- Куда он подевался? Что за шутки, - только и прошептал Горислав, цепенея. От макушки до пят его обдало неприятным холодком. Пляшущий круг света метался по выщербленным, растрескавшимся стенам зала, выхватил из темноты обломки камней, скользнул дальше, замер и вернулся к обвалу. В том месте, где разрушилась стена, невысоко над полом зияла дыра.
- Не было ее вчера! - будто споря с кем-то обвинившем его в нестарательном подходе к делу, произнес он. - Чтобы я да не увидел такую дырищу? Да тут разве что слепой не увидит.
Именно на этом участке стены он обнаружил надпись, и будь там хоть небольшая щель, в которую можно просунуть палец, он бы ее заметил, поскольку внимательно осмотрел стену в поисках других надписей. Хотя и не простукивал…
Забыв про страх, понукаемый любопытством, он приблизился к внезапно обнаружившей себя нише. Оказалось, что прежде ее заслоняла каменная плита неправильной формы, подогнанная так, что сливалась со стеной, казалась единым целым с ней. Швы? А что швы? Они ничем не отличались от обычных трещин, коих тут превеликое множество, стоит посмотреть на нижнюю часть каменной заслонки, которая осталась стоять как литая на своем месте. Относительно разрушения верхней половины у Горислав выдвинул сразу два предположения. Возможно, узкая верхняя кромка не выдержала давления на нее огромной массы скальной породы, а если изначально имелась небольшая трещина, угрожавшая целостности камня, то это только укорило разрушение. Или могло произойти какое-то смещение земных пластов, при котором нагрузка на стену стала больше, отчего и ухнула ее самая слабая часть.
“Но как же открывался тайник? - подумал Горислав. - Допустим, закрыть его и я смогу, но выковырять такой камушек…“
Ему на глаза попалась надпись.
- Ну, конечно! - его осенила догадка. “Слово-сила“ - дословный перевод, но смысл-то тут куда глубже. Это надо понимать, как “слово равное действию“, “слово, обладающее зримой силой“. Безусловно, его можно перевести на язык людей как “волшебный заговор“ или “заклинание“, но все же подобный перевод раскрывает значение этого сложного слова не полностью.
Значит, надпись была подсказкой.
- Да уж, - прошептал Горислав и, склонившись к тайнику, посветил фонарем. На дне ниши стоял небольшой сундучок с плоской крышкой, на которой рядком лежали кожаные футляры с рукописями. Да-да, с рукописями! Пустые-то кожухи зачем прятать?
Несколько мгновений он удивленно таращился на клад, будто не понимая назначение сиих предметов. Если заметив пролом, он забыл о странном обстоятельстве, приведшем его к этому месту, то теперь от радости он и себя-то не помнил. Он опустился на колени, чтобы рассмотреть обнаруженные сокровища ближе. В нос ударил запах сырости и тлена.
- Нет, нет, нет… Кто бы вас сюда не запрятал, он должен был позаботиться о вашей сохранности, - сам того не замечая, он разговаривал с рукописями. - Кто вообще, не знаю, вас сюда засунул, в эту дыру!
С замиранием сердца и с величайшей осторожностью он извлек поклажу - три свитка в кожухах и деревянный сундучок. И только после этого стал их разглядывать. Все три футляра с рукописями были запечатаны - на восковых лепешках стоял хорошо различимый выпуклый оттиск совы, державшей в лапах меч и свиток. Этой печатью из века в век владели Главные хранители книжных знаний. Сейчас она принадлежала Годяю Самычу.
- Печать… - прошептал Горислав. - Печать, наложенная велями. Что делать?
Он был уверен, что рукописи в тайнике спрятал кто-то из благородных. И спрятал, наверняка, от простых книжников. Почтенный Всевлад? Скорей всего он. Боялся старый вель, что тайными знаниями завладеют недостойные… Ведь до него хранилищем заведовали вели и, как положено, один наследовал другому. Им было незачем прятать свои рукописи с тайными знаниями. А у Всевлада не было наследника. Да и велям-судьям он, похоже, не доверял, иначе передал бы свитки им, а не прятал в сыром подземелье.
