Горислав не рассчитывал, что обнаружит какой-нибудь велев клад в первый же день, хотя где-то в глубине души, конечно, наделся на удачу. Случилось то, что он и в мыслях не держал - верхом самонадеянности с его стороны было полагать, что, имея при себе старинный велев план, он не заблудится. Хитросплетения ходов, в которые он попал в действительности, отличались от изящно изображенных на бумаге линий. Оказалось, что все далеко не так просто, как он себе представлял. Усилием воли ему удалось подавить дикую панику, охватившую его после того, как он осознал свою потерянность, и заставить себя рассуждать здраво. И когда к нему вернулось самообладание, он легко нашел обратный путь, отчасти благодаря оставленным им следам, отчасти зрительной памяти.
Кто-то другой, приключись с ним подобная неприятность, навсегда отказался бы от каких либо поисков под землей, но только не Горислав. Поразмышляв над событиями минувшего дня, он сделал вывод, что оказался в беспомощном положении из-за собственного просчета, потому что отравился в неизвестное место как на праздничную прогулку. Он решил, что изучение подземелий требует более основательного подхода. Во избежание всяких досадных недоразумений в будущем, он составил план предстоящих действий, определив первоочередные участки для исследований.
Следующие два дня он спускался в подземелье, уже заранее зная, по какому пути и куда пойдет, в каком месте начнет поиски тайников и где закончит. Попутно на стенах и на каждом повороте он делал пометки мелом, а в карту вносил правки, ведь за произошедшие за тысячу лет здесь произошли кое-какие изменения - где-то коридор заложили кирпичом, где-то наоборот, появился новый проход, соединяющий смежные помещения. Горислав не торопился. Он внимательно осматривал галереи и залы, читал надписи на стенах, подолгу рылся в кучах хлама, оставленных неизвестно в каком веке.
На третий день, сообразно своему плану, он отправился в зал, отмеченный на карте как “писцы“. Тут Горислав преследовал не только поставленную перед собой цель, ему было очень интересно посмотреть, в каких условиях в древности трудились его собратья. Несмотря на то, что прошло более десяти веков с тех пор, как писцы ушли из этой пещеры, в ней оставались следы их пребывания. В стенных нишах еще сохранились деревянные полки. В груде досок в углу можно было узнать сломанный стол, рассохшаяся крышка стояла прислоненной к стене. Рядом на полу валялись заплесневевшие чехлы из кожи, предназначенные для хранения рукописных свитков. Горислав обшарил все закутки и простучал стены, на предмет выявления тайника, однако ничего похожего не обнаружил.
Покинув зал, он увидел вдали, в самом конце прямого длинного коридора пятно света. Похоже, человек, стоявший на перекрестке, не знал в каком направлении надо идти.
- Дед? Не мог наверху подождать, - проворчал Горислав. - Зачем он спустился в подземелье? Что за срочность? Что случилось?
Шар света качнулся и поплыл в сторону, в боковой коридор.
- Эй, дед, я здесь! - крикнул Горислав и поднял светильник выше головы, чтобы привлечь к себе внимание. С удивлением он обнаружил, что эха не подхватывает его слова, будто тяжелый, влажный воздух не дает звукам голоса разлететься в стороны.
Годяй Самыч его не услышал и не остановился.
- Куда его понесло! Совсем ослеп на старости лет. Заблудится еще. Это ж надо быть таким самоуверенным, чтобы лезть в подземелье без карты, - ругаясь, Горислав устремился следом за ним. - Сидел бы наверху. Вечно ему больше всех надо.
Он ускорил шаг, когда пятно света впереди потускнело и уменьшилось в размерах, похоже, заканчивалось масло в светильнике. Сгорбленный силуэт стал едва различим.
- Погоди, дед! Ты куда? - крикнул взволнованный Горислав, не узнавая своего глухого голоса. - Дед, стой!
Он перешел на бег, опасаясь, что Годяй Самыч свернет куда-нибудь не туда и потеряется. Было что-то нереальное в этой погоне за светлячком впереди. Из-за непроглядного мрака вокруг, да из-за того, что толстый слой слежавшейся пыли скрадывал топот, Гориславу казалось, что он летит по воздуху. Но как ни старался, нагнать деда не успел. Свет впереди превратился в тусклую белую точку и погас.
Горислав невольно перешел на шаг. Он чутко вслушивался в темноту, надеясь, что дед позовет на помощь, но не слышал ничего, кроме своего частого дыхания. Неожиданно для себя он оказался перед арочным проемом.
- Эй, дед, - тихо позвал Горислав, уверенный, что Годяй Самыч вошел в эту арку, ведь он шел все время прямо. - Дед, ты где?
