- Нет, Горик, нет. У меня еще дел полно. Надо к писцам заглянуть. Потом в печатный цех, там у них станок сломался. Ну, все! Некогда мне с тобой разговаривать. Не забудь поесть! Увидимся утром. - Последние слова Годяй Самыч бросил уже на ходу.
Глядя на удаляющуюся спину деда, Горислав вспомнил о своем сегодняшнем, удивительном приключении, о погоне за светом, которой привел к тайнику.
- Дед, - окликнул он Годяя, - что ты делал внизу, в подземелье?
- А что я там делал? - удивился тот, останавливаясь. - В каком еще подземелье? Что ты мне голову мочишь! У меня наверху дел невпроворот, а ты про низ какой-то… - отмахнувшись от внука, главный хранитель удалился быстрым шагом.
- Не иначе как, мне явился дух самого Велигрива, - усмехнулся Горислав. И от собственной шутки ему стало как-то не по себе - в холодный пот бросило и волосы вздыбило. Прежде-то он не воспринимал всерьез байки о призраке веля-основателя, который якобы бродил по темным закоулкам хранилища. Но сейчас был готов поверить.
Горислав испуганно огляделся. У него возникло ощущение, что дух мудрого великана неотступно следует за ним. Не иначе для того, чтобы убедиться, что вверил знания достойному человеку.
- О, боги Трижды Великие! Я же не для себя, а ради спасения всех людей, - прошептал Горислав. - Не во вред, а во благо…
Поднявшись в кабинет, он разложил свои находки на столе, и хотел сразу же заняться ими, но аппетитный аромат, исходивший от миски с ужином, накрытой полотенчиком, разбудил в нем зверский аппетит. Ведь за весь день он съел только кусок хлеба с сыром да пару пряников, которые дед сунул ему в карман. Поглощая холодную кашу с кусочками мяса и сушеными ягодами, он не сводил взгляда со свитков и сундучка, словно те могли исчезнуть, если он отвернется. Покончив с ужином и добавив свет, он с удвоенными силами принялся за изучение свитков.
Две рукописи пропали - плесневый грибок, пронизав тонкую кожу насквозь, сожрал чернила. Горислав отложил их в сторону и развернул третий свиток, с частично сохранившимся посланием.
- “Великое волшебство“… Нет. “Великие волшебницы…“ Так. Что они сделали? Отказались? Они “отказались, ибо… нечестно и велико искушение…“, - вглядываясь в мелкие значки, перевел Горислав первый отрывок. - Непонятно. “Большая богиня… жизнь… рождение… указала сестрам… надо сделать… дабы уменьшить силу. И была разделена волшебным образом…“ Большая богиня? “Жизнь рождающая“? Если под взметом, то определенно, говориться о богине, - размышлял он вслух. - А разве у Великой Матери были сестры? Что, интересно, было “разделено“? И главное, кем? - Он пожал плечами и перешел к следующей светлой полосе. - “Они храбро сражались… многие великие дочери погибли… посему волшебный народ принял знак доверия и дал клятву, что…“ А это о чем? “Волшебный народ“. Тоже под взметом. Они, что, все боги? Сказка, не сказка…
Последний кусок был самым большим.
- “…передать в руки… вручить… крылатому народу. Взялся за дело смелый юноша по имени… по имени Га… ворон“ Или “Гай-воронка“? Он отправился в горы, чтобы передать какую-то вещь крылатому народу. Скорей всего, сказка. “Гай-воронка не вернулся обратно. Светлая ему память. Он сослужил верную службу“. Нет, не сказка, - Горислав покачал головой. - О! Опять это слово “рождение-жизнь“. Они “видели… юноша погиб в горах… и крылатый народ упокоил нашего посланника по своему обычаю“.
Можно было догадаться, что речь шла о некой чудесной вещи. Великие волшебницы, вероятно, представительницы змеиного народа, отказались взять эту вещь себе, дабы не впасть в какое-то искушение. По совету богини, они эта вещь была разделена на несколько частей. Одну из них отдали, похоже, кошачьему народу, который состоял исключительно из женских и, если верить преданиям, очень воинственных особей. Другую часть некий юноша отнес крылатому народу, птерисам, обитавшему в горах. Там же в краю Голубых вершин этот юноша, умерший по неизвестной причине, и был захоронен.
Ни о чем подобном прежде Гориславу не доводилось ни читать, ни слышать, но не сомневался, что события, о которых шла речь, в действительности, имели место в Прошлом. И все это происходило, надо думать, при непосредственном участии великанов.
Еще раз пробежав глазами по читаемому тексту, и убедившись, что ничего не пропустил, тяжким вздохом выразил свое огорчение.
Скрипнула дверь, и в проем просунулась голова Брянченя.
- Горик, я тут краем уха слышал… - начал он, но заметив на столе свитки, забыл, о чем хотел сказать. - Что там у тебя?
- Да, так… - Горислав был застигнут врасплох. - Свитки в подземелье нашел.
- Это оно? “Путь Ключа“, да? - Немигающий взгляд Брянченя был прикован к развернутой велевой рукописи.
- Не думаю…
Издав утробный звук, похожий на протяжный вой, хранитель древностей со страшным лицом устремился к столу.
- Как хранитель древних знаний, как заведующий кладовой древностей, я должен ознакомиться с поведанием, - шипящим шепотом заявил он. - Ты обязан мне его показать!
Горислав и не думал возражать. Брянчень, судя по его виду, в случае отказа мог убить его.
