Ясень затряс головой. Все подчиненные Перегуда были живы и здоровы. Правда, кому-то плохо стало, когда они вошли в Змеиные пещеры.
- Батя сказал, летите, найдите Огнишка, - протараторил Ясень. - Там много убитых…
- Много - это сколько? Пять? Десять?
- Гора. Целая гора… - прошептал Ясень и сам испугался своих слов.
В Змеиных пещерах змеи давно перевелись, не выдержав людского соседства. Выше по склону стояли в беспорядке дома, окруженные садами. Глубокие полости в недрах холма были обустроены под хранилища. Крепкие ворота винных складов выходили на площадку, обнесенную высокой оградой.
Взволнованные представители одного из богатейших цехов города приветствовали начальника стражей Порядка сдержанно, тут было не до церемоний.
- Там нашли… Там, - указали они в конец двора, где у самой дальней пещеры возле распахнутых настежь ворот стояли стражи. Перегуд, заметивший веля, заспешил ему навстречу.
- Кому принадлежит склад? - обратился вель к торговцам.
- Хозяина нет. Склад ничейный.
- Как так? - Огнишек приподнял бровь.
Вперед важно выступил глава цеха виноделов, человек в городе известный и уважаемый. Он носил на груди большую золотую бляху с изображением виноградной грозди над винным бочонком.
- Здорово, Милован.
- Здравствуй и ты, твое благородие.
- Что за дела у тебя тут творятся?
- Огниш, говорю сразу, мы к злодеянию никакого отношения не имеем.
- Разберемся. Так кто хозяин?
- До мора хозяином пещер был Бушма Малей. Но он в ту самую пору сгинул бесследно, - пояснил Милован. - Сам, поди, помнишь, что тогда в городе творилось, как поспешно мертвецов хоронили, без опознания да безо всяких обрядов. Должно быть, Бушма погребен в одной из общих могил, да покоится он с миром. Жена Бушмы, правда, хотела продолжить дело, наняла управляющего, а он обворовал ее и сбежал. После того случая несчастная женщина все продала - виноградники, дом и прочее имущество - и уехала к своей замужней дочери, говорили, вроде, что в Десятиградье. На склады тогда покупателя не нашлось. В то время, сам, поди, помнишь, какой мы все упадок переживали. Многие земли окрест города были заброшены, производство встало, люди боялись наниматься в наши края на работу. С тех самых пор склад пустовал, и никто не предъявлял на него свои права.
- Как, говоришь, звали хозяина? Бушма? - переспросил Перегуд.
- Бушма по прозванию Малей.
Десятник посмотрел на начальника, взглядом вопрошая: “Ты помнишь?“ Огнишек кивнул в ответ. Конечно, он все помнил - и пещеру среди виноградников, детей принесенных в жертву, кромешников… и яму, куда свезли трупы вероотступников, среди которых был Бушма. Такое не забывается.
- Когда последний раз пользовались складом? - Вель повернулся к Миловану.
- Прошлым летом мы открывали хранилище, хотели в нем устроить общий склад. Ведь сколько полезного пространства пустует. Там не было никого, клянусь Великим Творцом. Мы все углы обошли, когда обмеряли площадь.
- И чего ж не сделали?
- Так в прошлый год, вспомни, не очень урожайный выдался. Нечего было нам там складировать.
Они двинулись вдоль каменной стены, на которую было навешано с десяток разных ворот.
- И с прошлого лета до сегодняшнего дня в эти пещеры никто не заходил?
- Совершенно верно, - согласился глава цеха. - Правда, сторож говорил, что собаки странно себя ведут, проявляют беспокойство, рычат. Подумал, что в пещере чудовище завелось.
- Слышь, Огниш, им было жалко ворота ломать, - вставил Перегуд, уже слышавший рассказ о стороже, собаках и чудовище. - Они просто подперли снаружи створки, чтобы чудовище не вырвалось.
- Да. Мы рассудили, что с поимкой чудовища можно повременить. Зачем же портить хорошие ворота? - Милован пожал плечами. - Такие дубовые доски нынче дорого стоят. В конце концов, откуда нам было знать, что там вовсе не чудовище! Мы решили дождаться нашего ключника, который уезжал в Устьгород по делам. Он только сегодня вернулся. И мы сразу открыли ворота. И сделали это, замечу, в присутствие стражей.
- Есть предположения относительно того, каким образом трупы оказались в запертом хранилище?
- Смею вас заверить, если мое слово для вас что-то значит, наш цех не имеет к этому никакого отношения. Их проносили в пещеру не через наш двор. Возможно, есть какой-то другой ход, о котором нам ничего неизвестно. Во всяком случае, при осмотре в прошлом году мы его не заметили.
За разговором они дошли до края площадки над оврагом, ведущим к реке. Здесь склон холма был будто срезан, он поднимался вверх отвесной стеной. Наверху, над пещерами, виднелись развалины дома, половина которого рухнула в овраг.
Начальники взяли факелы и вошли в ворота. Стражи не захотели идти в зловонную пещеру. Даже бывалым одного раза хватило. Конечно, если бы им приказали, тогда бы они пошли - куда деваться-то? - но добровольно никто не вызвался. Нет уж, братцы, идите сами, коли желаете, а мы нанюхались и насмотрелись…
Перегуда окликнул кто-то из его людей и подал чадящий горшок с веревочными петлями для удобства переноски.
- Возьмите душистую смолу, хоть немного вонищу перебьет.
