- Вот! О чем и речь. А если Совету станет известно о пленниках, безвинно тобой загубленных? Тогда тебе точно не сдобровать. В лучшем случае, тебя упрячут в одиночную камеру, глубоко под землю, а в худшем… Даже страшно представить, что с тобой сделают.
Кровная тайна, известная врагу, становится оружием в его руках.
Торша заскрипел зубами от злости - как щенка беспомощного его ткнули носом в кучу собственного дерьма.
- Так за тобой, мой друг любезный, числятся грешки куда более страшные, - прошипел он. - Лично я готов поверить во все, в чем бы тебя ни обвинили. Даже не хочу спрашивать, какое касательство ты имеешь к давешним мертвецам, коих в Змеиных пещерах нашли.
Захохотал Темнозрачный. Да что мог знать этот трусливый палач о нем, великом и бессмертном? Как посмел сравнивать? Злодеяния беспримерные “грешками“ называть?
- Уж не угрожаешь ли ты мне, начальничек?
- Что толку тебе угрожать! Это Огнишек ничего про тебя не знает, ищет - сыскать не может. И тщетность поисков своих не осознает. Я-то знаю, что ты - могущественный колдун. Исчезнешь - и ищи тебя, свищи.
На лестнице послышался шум, после чего раздался стук в дверь.
- Кто там еще? Чего надо? - гаркнул Торша.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась лохматая голова, с двумя длинными, писчими перьями в волосах.
- Это я, Ероха. Стражи там двух грабителей со Старой дороги привели… - В кабинет бочком вошел неопрятного вида молодой человек с бумажками в руках. Был он худой, страшненький - долгоносый, большеухий, с глуповатым выражением на лице, испачканном чернилами. - Спрашивают, куда сажать?
- Откуда я знаю “куда“? Пусть на вертел посадят, зажарят и судьям на обед подадут…
- Так и передать?
- Дурак! Погоди. У нас угловая камера свободна?
- Ага. Но, может их в одну из темных, что под землей? Там свободней стало, после того, как…
- Заткнись! - оборвал его на полуслове Торша. - Пусть в темную сажают. Ступай.
Однако молодой человек продолжал топтался на месте.
- Ну! Что еще?
- Можно, я папочку с докладными заберу. Кое-какие бумажки присовокуплю к уже имеющимся.
- Забирай, - разрешил Торша и, достав кувшин с вином, припал к горлышку.
Писарь, не сводя глаз с человека в плаще, приблизился к столу. Похоже, не так его папка интересовала, как странный гость. Ведь по тюрьме уже поползли слухи о скорой женитьбе начальника.
- Здравствуй. Ты невеста нашего Торши? Я - Ероха. Писарь ихний, - сказал с поклоном и замер, ожидая хоть какого-нибудь ответа. - Хорошая сегодня погода, не правда ли? - робко добавил он.
Торша, глотавший вино, скосил глаза на Скосыря и поперхнулся, да чуть кувшин не выронил из рук. Вместо знахаря он увидел незнакомую девицу, круглолицую, румяную, поглядывавшую на него с лукавым прищуром.
- Ай-ай-ай, и чего это, друг мой сердешный, Торша, у тебя сегодня все не в то горло идет, - тонким голоском произнесла она, часто хлопая ресницами.
Натужно перхая, Торша ударил кулаком по столу. Писарь, очнувшись от наваждения, скоренько подскочил к нему и стал хлопать по спине, но тот, вместо благодарности, рявкнул:
- Забирай бумаги и проваливай!
Ероха торопливо сгреб листки, не переставая тайком от начальника улыбаться и подмигивать прелестной гостье. Сложив их в папку, он еще раз поклонился.
- Был рад познакомиться.
- Ероха! - прорычал Торша. - Пошел прочь, пока пинок под зад получил! Будет мне тут еще, писаришка изгвазданный мою невесту обхаживать.
Со скрипом, стуком отодвинулось кресло, и писарь молнией метнулся к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, Темнозрачный вспомнил:
- Кстати, написал бы ты мне бумажку, вроде: “Допускать ко мне Весняну, невесту мою, по ее требованию в любое время. Торша Бориславов“.
Торша кивнул, поднялся тихо, обошел стол и, крадучись, направился к двери, чтобы застать врасплох за подслушиванием своего писаришку. Уши ему надрать и с лестницы спустить… Но половица под его ногой предательски скрипнула, что немедленно вызвало грохот на лестнице. Ероха удирал со всех ног. Торша, тем не менее, выглянул в коридор, дабы убедится, что там больше никого нет.
- Никакой личной жизни, - проворчал он, возвращаясь к столу.
- Будет тебе личная жизнь, когда станешь правителем. У тебя будет все, что пожелаешь, - заверил его Темнозрачный. - Ты даже не представляешь, какие возможности тебе откроются. На свете нет ничего лучше, чем безграничная власть.
- У тебя сиськи настоящие? - спросил Торша, закидывая ноги на стол.
- Что? - не понял Темнозрачный и, последив за взглядом, расправил плечи и выпятил грудь. - Ах, это… Можешь не сомневаться! Так, вот… В Небесных Вратах будет новый правитель, опирающийся на силу, заставляющий подчиняться своей воле и не идущий ни на какие на уступки. Такой, как ты!
- Погодь! По-моему, я еще не дал согласия. Чегой-то за меня все решили? - Торша склонил голову, рассматривая округлые, девичьи коленки, обтянутые синим в красный горох ситцем. - Мне и здесь неплохо.
Весняна поднялась.
