- Не тупи! Ты же понимаешь, что при твоем участии или без оного, все равно все великаны вместе с их прихвостнями, рано или поздно будут убиты. - Опершись на стол, она склонилась к Торше, и большие, как дыни, груди закачались у того перед носом. - Тебе опасаться нечего. Ты сделал правильный выбор. Для тебя же лучше не останавливаться на полпути. Откажешься - найдутся другие желающие.
- А если против меня народ взбунтуется и ополчится? - спросил он, глядя на повисающие пред самым носом прелести и ерзая в кресле.
- В полуночных краях, смаглы ополчились, и что толку? Смогли кого-нибудь победить и свое вернуть? Наоборот, народец, все бросает и без оглядки сюда бежит.
- Так то ж, в полудненных краях! Далековато… А у нас стражи не дают кромешникам поднять голову, мигом сносят.
- Недолго великанам осталось властвовать. Скоро их Порядок рухнет. Трижды Великого Властелина земли никто не остановит. - Весняна тихо захохотала, и ее груди заколыхались. - Люди, смекнувшие, у кого больше сила, живо переметнулись на нашу сторону.
- Так тож, в основном, разбойники.
- Люди не доверяют власти, в их душах поселился страх. Они уже не надеются ни на стражей, ни на судей, ни на богов. Народ не будет сражаться за правителей, которые сами себя не смогли защитить.
Весняна-Злыда распрямилась, отстраняясь от рук с растопыренными пальцами. Торша от досады сжал кулаки и откинулся назад.
- Слушай, а чего это вдруг, ты решил мне пособить. Судьей-правителем меня посадить? Сам-то чего не хочешь в правители?
- У меня другие дела имеются.
- Дай потрогать.
- Обойдешься!
- А как я буду править, если не умею? Ведь я другому обучался. Я страж.
- Чего тут сложного? Установишь свои, какие душе угодно, законы и будешь приказы отдавать по своему разумению. Можешь взять в советники Сверчка, он смыслит в таких делах.
- Сверчок будет мне указывать? Ну, уж нет!
- Да можешь вообще никого не слушать! И ничего для людишек не делать. Ведь тебе народная любовь ни к чему?
- Ни к чему. Однако все же, думаю, одними казнями народ в узде не удержишь.
- Вот и проверишь. Ты пойми, у тебя в руках будет неограниченная власть. Это когда все дозволено, и любая твоя блажь останется безнаказанной. Тебе не нужно будет сдерживать свои чувства, если тебя что-то раздражает. Ты сможешь казнить всех своих недругов на площади Лестницы, на глазах у всего народа. А если кто выскажет недовольство - тому вырви язык. Стадо надо держать в страхе, иначе…
- А если все люди убегут из города, кем же тогда править?
- Скоро людям некуда будет бежать… Они - или примут новый порядок или умрут. Прекрати, скотина! - взвизгнула Весняна, которой надоело, что Торша прямо-таки раздевает его осоловевшим взглядом. - И не думай даже!
- Отчего же? - нахально спросил тот, продолжая похотливо шарить глазами по выпуклостям, обтянутым легкой тканью, и поглядывая умиленно на лицо девичье, раскрасневшееся во время пламенной речи. - Как девка, ты краше. Да не тушуйся ты, как есть говорю.
Такая неслыханная наглость, сбила Весняну-Злыду с мысли. Она растерянно сдула со щеки непокорный локон и поправила неумело завязанный бант на косе.
- Торша, о чем вообще ты думаешь? Грядут перемены, а ты…
- А у тебя там, под сарафаном, что?
- То самое, извращенец! Сколько у тебя людей, на которых ты можешь положиться, как на самого себя?
- Да ты что! Кому я вообще могу доверять?
- А за золото сколько твоих людей пойдет на убийство?
- Ну… с десяток наберется. Такие мерзавцы… маму родную продадут.
- Хорошо, - потирая руки, медленно произнесла Злыда и завела глаза, производя в уме расчеты. - Еще десяток человечков пришлю сюда, на подмогу… А сидельцев твоих нельзя использовать?
- Смотря, чего надо будет делать. И кого это ты собрался… собралась убивать в моей тюрьме?
- Стражей и Огнишка с его девкой.
Торша потерял дар речи. С самого начала разговора он ждал какого-нибудь подвоха. Несмотря на свое умственное отклонение, он мыслил сугубо приземлено, и не будучи наивным мечтателем, твердо знал, что в жизни ничего не дается задаром. Он еще больше подобрался, когда речь зашла непосредственно о деле. Однако цена - размер предоплаты, запрошенный Скосырем за сулимую им вседозволенность, - шла вразрез всякому здравому смыслу.
- Смерти моей желаешь? - наконец выдавил он. - Да мои люди против стражей, что детишки перед взрослыми дяденьками.
- Если мы не убьем их, они убьют нас.
- Убьют, как пить дать! Не справиться нам с Огнишком и его мужиками. Стоит нам поднять против них оружие, они нас пошинкуют, как капусту.
- Справитесь. Я тут кое-что придумал. Надо напасть на них, когда они будут меньше всего к этому готовы, и там, где они не ждут. Хитростью их возьмем. Устроим ловушку. И нападем неожиданно.
- Ну, если ловушку устроить, и напасть неожиданно…
- У тебя все получиться, милый. Поверь мне, и не сомневайся в себе. - Весняна широко улыбнулась. - А пока подготовь своих мерзавцев. Только не говори им пока: когда, зачем и почему, а то по пьяни могут на стороне взболтнуть лишнее. До стражей дойдет… В самый канун им скажешь.
- Чего скажу?
