- Скажешь, что хочешь стать правителем Небесных Врат.
Торша собрался, было, возразить, что он и в мыслях не держал подобное до его… то есть, ее прихода. Но тут подумал, что действительно хочет безграничной власти.
Да и на попятную поздно было идти.
- Как с оружием быть?
- Мои люди привезут оружие. Много оружия. И золото тебе дам, сколько нужно. - Весняна извлекла из складок одежды туго набитый мешочек. - Вот, возьми пока. Выпей за успех нашего дела.
В тот же вечер, после визита к младшему судейскому внуку, Темнозрачный навестил старшего.
Уже давно со Сверчком его сближало нечто большее, чем просто приятельские отношения, а именно, противоестественная любовная связь. Темнозрачный сумел рассмотреть чувствительную натуру в легко ранимом, хрупком отроке, страдающем от одиночества и недостатка любви, и растлив его девство блуда ради. В объятиях сильного и умудренного жизненным опытом Скосыря Сверчок нашел утешение и узнал, что такое “настоящая мужская дружба“.
Старший Бориславов внук представлял собой женоподобное существо с миловидной внешностью и ужимками кокетки. Во всем безупречный - в одежде, прическе, манерах - характер он имел дрянной. Был лжив, развратен, жаден, труслив, ленив и легкомыслен. Двуличный, умеющий приспосабливаться к людям и обстоятельствами, из осторожности он носил маску робкого скромника. Он научился извлекать выгоду из своей услужливости, и показной прилежностью в работе вызывать благорасположение. Коварный, сладкоречивый, изворотливый - он был так искусен в обмане, что никто не подозревал о его двойной жизни, и о том, какие порочные страсти снедают изнутри этого приятного с виду молодого человека.
Поздним вечером Темнозрачный тайно проник в жилище Сверчка. Хотя комнаты находились на втором этаже дедовского дома, велем в них почти не пахло. Внутреннее убранство апартаментов говорило если не о богатстве владельца, то о стремлении к роскоши, и более подошло бы особе женского пола. Стены гостиной были выкрашены в нежный розовый цвет, на окнах висели желтые шторы с аляпистыми, набивными цветами, полы были застланы пестроткаными коврами. Обстановку составляли стульчики с резными спинками и мягкими сидушками, столик с инкрустированной столешницей на тонких, кривых ножках, лакированный комод с маленькими ящичками, что дополняли изящные фигурные подсвечники и кружевные салфетки. В углу стояла великолепная, древняя скульптура плодородного козла, совокуплявшегося с пышнотелой женщиной, олицетворявшей Землю-мать. Курильница перед изваянием чадила, наполняя помещение тяжелым, сладковатым ароматом благовоний. Опочивальня была благородного цвета - красно-золотой. Почти все пространство здесь занимало широкое ложе под малиновым балдахином с золотой бахромой и кисточками. Поверх стеганого покрывала из алого атласа были разбросаны разноцветные подушки. По одну сторону от кровати стоял большой двухстворчатый шкаф с резьбой на дверцах, по другую - высокое зеркало в массивной, позолоченной раме, рядом на тумбе были расставлены флаконы с благовонными маслами, большая пудреница, изящные сосуды с румянами и помадой - все то, чем пользуются женщины для придания своей внешности большей привлекательности. Заглянув в ящички, украшенные перламутровыми вставками, можно было обнаружить изящные игрушки из тех, которыми от скуки забавляются все те же женщины.
При свете трех свечей Сверчок намотал на тряпочки завтрашние кудри и уже собрался ложиться спать, да все никак не мог налюбоваться на свое отражение в зеркале. Голый, с тряпочными узелками в волосах, он поворачивался к зеркалу то одним боком, то другим.
- Красавец. Ну, как есть, красавец… - услышал он и, ойкнув, подобно стыдливой девице, прикрыл грудь руками. Узнав в нежданном госте Скосыря Горемыкыча, он зарделся, но вовсе не от смущения, а от удовольствия.
- Скучал без меня? Чем занимался? Не рукоблудием ли? - не удержался от издевки Темнозрачный. - Говорят, что от занятия этого богоотметного в змею может превратиться.
- Болтают почем зря. - Сверчок повел плечиком и с томным взглядом нараспев произнес. - Не ждал тебя. Я думал, ты в бега подался.
- Разве ты не рад мне? - спросил Скосырь, выступая в круг света.
- Ну что ты! Рад безмерно. Ей, друг сердечный! Ты же знаешь, что я думаю о тебе денно и нощно. Жизнь моя без тебя - тоска-кручина, - пропел велев внук и, заметив под черным плащом женское платье, игриво добавил:
- Какая прелесть! Тебе очень идет этот цвет. А что у тебя под ним?
- Не терпится узнать, да? - Треща одеждой на могучей груди и раздавшихся вширь плечах, он обернулся молодым красавцем-смаглом с обритым наголо черепом и подведенными глазами.
Сверчок застонал, необычайно возбужденный, делавшим его причастным к великой тайне, зрелищем превращения простого, неприметного человека в невыразимо прекрасное божество. Ведь только к нему, к Сверчку, Владыка являлся в своем настоящем облике.
