Замутненный взор Крашеня прояснился, глаза забегали. Действительно, почему? Может, всевидящий Владыка испытывает его веру на стойкость? И только в последний миг отведет в сторону меч палача?
- Трижды Великий Владыка, могущественный и справедливый, не оставит в беде своего преданного слугу, - твердо произнес Крашень. - Все вы еще горько пожалеете, что верили не в тех богов!
- Оставь богов в покое. Считай, что я караю тебя не за отступничество, ибо за душу свою ты сам ответ держать будешь, а за убийство невинных людей. Я проявлю милосердие. Прикончу тебя быстро.
Огнишек вышел из пещеры, сделал на пару шагов, замер, глядя на тонкие лунные серпы, соскальзывающие с небосвода. По его воинственному виду можно было решить, что он хочет изрубить ущербные ночные светила тоже. На самом деле ничего подобного он и в мыслях не держал. Он вообще ни о чем не думал, настолько был опустошен.
Понемногу ночная прохлада остудила разгоряченное тело и отрезвила голову. Ход мыслей наладился. Вель прислушался. Острым слухом, полученным в дар от отца-небожителя вместе с другими сверхчеловеческими способностями, он уловил тихие голоса стражей, которым велел оставаться у подножья холма и следить за тропами, чтобы ни один вероотступник не сбежал, и ждать его возвращения или условного сигнала. Люди были встревожены его долгим отсутствием и уже были готовы нарушить приказ.
Огнишек свистнул, и десяток стражей поднялись с разных сторон на склон холма так быстро, насколько позволяли переплетения виноградной лозы и темнота.
- Живой, слава всем богам. - Перегуд единственный не побоялся подойти к начальнику на расстояние вытянутой руки. Другие стражи остановились поодаль. - Цел? Тебя не ранили?
- Не знаю.
- Мы слышали крики… Но они скоро стихли.
- Да. Я быстро… управился с ним… - Вель указал мечом на вход в пещеру.
- Что там случилось?
- Вероотступники убили детей.
- Значит, мы опоздали, - подвел печальный итог десятник. - Ты знал, что они затевают?
- Какая теперь разница…
- Вероотступники все это время были у нас перед носом. Ходили по тем же улицам, что и мы… Может, и жили по соседству. Где были наши глаза?
- Хватит, Перегуд! Ничего уже не изменишь.
- Ты их… всех… казнил?
- Да. И удостоверился в том, что все они до единого мертвы. Я самолично принял решение, и я же собственноручно осуществил задуманное. Никто из вас не в ответе за их смерть. - Огнишек обвел взглядом стражей. - Дело сделано. И до рассвета нам надо все убрать.
Недолго посовещавшись, решили вывезти трупы в мешках, которые нашлись в сарае запасливого Бушмы. Один за другим стражи вошли в душную пещеру. Потрясенные увиденным, не решаясь приближаться к телам кромешников, они вставали вдоль стены. Вглядываясь в лица мертвецов, они гадали, кем были эти люди, где жили, чем занимались. Может, кто-то увидел своего знакомца или соседа, которого минувшим днем встречал в городе и приветливо кивнул или перекинулся с ним парой ничего незначащих слов. И вот теперь тот мертв… Спрашивать, за что он принял смерть, ни к чему.
Чего не хватало этим людям в жизни? Судя по одежде, все они не из бедных. И все у них, наверняка, было - добротный дом, достаток, возможность нанять людей, чтобы самим не работать. Может, как раз оттого, что у них появилось много свободного времени, и не надо было заботиться о хлебе насущном, в их головах и появились черные мысли, а в душе поселилась дурная блажь? Захотелось им обратиться в какую-нибудь веру особенную, для избранных.
- Не пытайтесь узнать их имена. Никакие вещи отсюда себе не брать! - сказал Огнишек и, перешагивая через трупы, направился к алтарю.
- Чего встали? Одевайте на них мешки. Нам надо управиться до утра.
Грубый окрик десятника заставил стражей действовать.
- В лица не смотреть! - поучал на всякий случай Перегуд. - А то еще начнут сниться по ночам. Но вы их не бойтесь. Они - преступники, а мы блюстители закона.
- За души свои не беспокойтесь, - подхватил Огнишек. - Я, как начальник стражи, один несу ответственность за то, что здесь произошло.
- Плохо дело, если до права меча дошло, - пробормотал кто-то из стражей. - Нет страшней возмездия, чем смерть без покаяния.
- Их при народе бы казнить… дать укорот на людях, чтобы больше никому неповадно было, - вторил другой.
- Если кто-то из вас проболтается - будет держать ответ по всей строгости закона! Лично спрошу! - предупредил Огнишек. - Помните, что это служебная тайна, и ее разглашение является преступлением. Сейчас ни в коем случае нельзя волновать народ… Наш долг сохранить порядок! Плохо, очень плохо, что пришлось применить право меча. И я глубоко о том сожалею. Но какое другое наказание, как не использование строгого права, применяемого точно и жестоко, стало бы равным совершенному ими преступлению? Пришло время, когда сохранить Порядок можно только с помощью самых суровых наказаний. Или есть возражения? - Он обвел взглядом своих подчиненных.
Возражений не последовало.
