Былинное сооружение представляло собой именно башню, высоченную, ступенчатую башню, а сама лестница вилась вдоль стены. Лестница, по которой люди хотели подняться на небеса и заглянуть в окна божественных хором… Ныне о башне напоминали лишь несколько, оставленных в назидание будущим поколениям, огромных глыб основания, со скругленными временем и ладонями углами - могильные камни, под коим символически погребена людская гордыня! Их гордыня, и еще его, Темнозрачного, бесславное прошлое. И погребено оно - какая ирония! - рядом с самым вероломным его врагом, велем Гриватой.
Усыпальница Велигрива стояла между зданием Книгохранилища и Дворцом судей, первым из которых стал он же, Справедливый Велигрив. Темнозрачный прямо из окна мог видеть место упокоения своего старого врага.
- Ну что, коварный вель, и где ты сейчас? - злорадствовал он. - Сколько б жизней тебе не было отмерено, ты оказался там, внизу - в земле, которую защищал. А я - здесь… Я снова здесь! Небось, весь извертелся там в гробу, когда я сюда пришел? Аж выскочил из могилы.
Ныне Велигрив уже не мог его остановить. Никто не мог. Он навел порчу на целый город, и никто не обвинил его в этом бедствии. Ни один знахарь не смог не то что снять - распознать колдовство.
Последствия мора люди переживали еще долго. Постепенно жизнь горожан наладилась, но прежней не стала. Она разделилась на две половины - до чумы и после. Темнозрачный же, взбаламутив воду, получил ответ на интересовавший его вопрос. Достойных противников, по крайней мере, в Небесных Вратах, он не обнаружил.
И вообще в нынешнем мире все было не так, как в Прошлом. Нет, внешне земля не изменилась - ветви деревьев по-прежнему тянулись к небу, а корни уходили в землю - дух над ней витал уже не тот. Иное время, иные люди, иные обычаи. Если в Прошлом тайные знания являлись исключительно достоянием велей, то теперь ими обладали простые смертные - пусть лучшие из людей, но худшие из хранителей.
Впервые Темнозрачный задумался над этой странностью после истории с книжником, которого вытолкнул из окна велевой башни. Удивился еще тогда, почему это - главный хранитель, да из простых. Оказалось, что нынче на земле нарождается совсем мало великанов. Обиделись, что ли, деи на людей? Смешно. Мысль, что деи способны затаить обиду, Темнозрачного позабавила. Ха! Эти пастухи заоблачные да возмутители воды не вспомнят, что делали мгновение назад. Но как бы то ни было, ныне на земле, не в пример Прошлому, великанов было мало. И если действовать хитроумно, то можно извести их всех до одного. Правда, собственноручно он не мог лишить жизни благородного. Но ведь только он один и не мог. А простым смертным это вполне по силам. Жалкий человечишка способен совершить то, что не доступно ему, великому и бессмертному, хоть он тресни! Не даром в народе говорят: что дозволено быкам - не дозволено богам. Однако не всякий “бык“ согласится совершить убийство. Тем более, убийство веля. А если согласится, справится ли?
Жаль, что тайное общество вероотступников бесследно исчезло. Должно быть, стражи Порядка как-то выследили их и казнили всех без суда и следствия, иначе он знал бы. Плохо, что тогда, занятый другими делами, он не нашел времени заполучить их души. Думал, что успеется…
Богословы, когда спорят меж собой о душепродавцах, лишь состязаются в выдумке и упражняются в красноречии. Мнят себя знатоками природы и свойств непостижимого, доказывают свои домыслы, приводят, как им кажется, убедительные доводы…
Спор слепых о свойствах света! Жалкая попытка смертных быть судьями при богоборстве. Откуда людям знать, что становится с заложенными душами? Они не понимают даже отчасти, что есть душа.
Темнозрачный знал и понимал. И стремился заполучить, как можно больше этих чудесных, животворящих частиц божественного света. Он помнил о каждой из них и мог бы рассказать, где, когда и каких обстоятельствах ею завладел, случилось ли то в Прошлом или совсем недавно.
Ох, как неосторожны люди в своих желаниях! Как задешево человек может заложить свою душу…
С каждым душепродавцем он заключал договор - не на словах, не на бумаге, а на тончайшей пелене, сотканной из мрака, прозрачной в темноте и черной на свету - всем договорам договор, действительный на этом свете и на том. Получив согласие человечка, Темнозрачный доставал из безвременья и разворачивал нерукотворную договор на языке богов - строчки черных буквиц висели, казалось, прямо в воздухе - “я, имярек, отрекаюсь от всего доброго и светлого, и всецело вверяю себя держателю сего, обязуюсь служить Ему телом и душой, и явиться по первому Его требованию, дабы пособить Ему в Его деле“. Имя, которое вписывалось кровью, скрепляло сделку. Сразу после этого Темнозрачный вырывал клок волос с головы своего нового слуги и, нашептав заклятие, испепелял, дабы потом приказывать ему на расстоянии.
