- А вдруг! - нахально ухмыльнулся разбойник. - Только на высшую милость и уповаю. Пресветлые-то боги есть само добро. Это они же сострадание придумали… Авось и пожалеют заблудшее чадо свое. Так что проваливай, не лишай меня надежды. Сказал бы “ступай с миром“, но тебе не нужен мир. Просто уйди. Обещаю, нож в спину не брошу.
- Да ты же проклят всеми! И не нужен никому, кроме меня. Попомнишь, еще мои слова!
- Не твоя забота.
Темнозрачный ушел ни с чем. А не убил лиходея, потому что тот был врагом его врагов.
Со временем кромешников становилось все больше. Небольшими разбойничьими ватажками они скитались по городам и весям, добывали сведения о велях и ведарях, убивали, когда тому благоприятствовали обстоятельства. Непонятно, что удерживало их всех вместе при их болезненной подозрительности и человеконенавистничестве. Если страх перед хозяином и ненависть к существующему порядку, то что больше? С другой стороны, ничто так не объединяет разных людей, как убийство, совершенное совместно, по предварительному сговору. Оно как братская клятва на крови.
Всякую работу Темнозрачный непременно оплачивал - золото, как ничто другое, убеждало таких людей в правильности собственных поступков. Безвозмездно трудятся только дураки и яростные ревнители, но ни первые, ни вторые ему были не нужны - с ними хлопот не оберешься. Со своекорыстными-то, куда проще - они к делу подходят с холодным расчетом. Однако, проявляя щедрость, он требовал беспрекословного подчинения. Он мог проникнуть в мысли любого из своих слуг: в глаза взглянуть - и увидеть что за гадкое варево булькает у того в черепушке. Узнать о чаяниях. Ведь всякое желание есть поползновение души, а душа-то заложена, и вроде как еще держится в теле, а уже не своя - по договору, скрепленному кровью, отошла в собственность Темнозрачного Властелина. И невдомек разбойнику, что хозяин мог вывернуть его душу наизнанку и извлечь на белый свет такое, от чего волосы дыбом встают, вытряхнуть наружу все потаенные страхи и жуткие воспоминания.
Среди прочих своих слуг Темнозрачный выделял, что называется, головастых - людей хитрых, изворотливых, коварных. Ставил их главарями шаек. Ведь не всякой цели можно достичь силой и нахрапом, иногда нужно действовать с умом. А с великанами иначе и нельзя. Вель - противник серьезный, к нему на хромой козе не подъедешь - у него нюх на все недоброе. Да неуж-то он добровольно шею под топор подставит?
Но ни один из помощников не мог сравниться с Милицей. Да что тут говорить! Она одна стоила всех кромешников вместе взятых.
В полудненных краях, где хозяйничала ведьма, большую часть населения составляли смаглы, люди нрава горячего, чуть что - вспыхивают, как сухой трут от искры, от огорчения в буйство впадают, могут даже убить обидчика, забыв про закон. Хотя, по большому счету, люди обуздывают свои порочные желания не потому, что очень хотят оставаться законопослушными, а перед страхом наказания.
Милица, на первых порах скрывавшаяся со своими людьми в горных Поясках, окаймлявших долину Величаны с севера, устраивала такие козни, какие черный злыднев ум и не измыслил бы, ибо человеческой подлости нет предела. Стоило задеть трепетные струны души полудников, как за одним убийством последовало второе, и третье, и десятое… Возродившийся кровавый закон мести, повлек цепь новых убийств. Нарушилось хрупкое мирное спокойствие, которое прежде поддерживалось, благодаря более строгим законами и более суровым, нежели в полудненных краях, наказаниями, всяческим договорам со множеством оговорок, хитроумным решениям советов старейшин и судей-правителей, да бракам, заключавшимся между родами. Ведьма же тем временем, обосновавшись в древней велевой крепости в горах и превратив ее в неприступную твердыню, уже обзавелась воинством и обратила в рабство все население междугорья Поясков. Уже безбоязненно она стала совершать набеги на города в долине, ослабленные междоусобными распрями. Рассорившиеся соседи не хотели помогать друг другу, а противостоять в одиночку сильному врагу не могли. Так Милица разорив, один за другим, города, захватила весь левый берег в среднем течении Величаны-реки и вселила страх в умы и сердца смаглов. Вереницы беженцев потянулись на морское побережье, и дальше, в полуночные края, а вместе с ними по всей земле покатилась молва о злодеяниях величанской ведьмы.
Смаглы вооружались и учились сражаться, но вступать в войну с ведьмой никто не решился - никак не могли договориться между собой, чтобы пойти против нее объединенной силой. Свою землю защищать - это одно, а отправляться в места незнакомые и проливать кровь, или хуже того - жизнь отдавать, люди не спешили. Слишком долго люди жили мирной жизнью…
Для Темнозрачного самая большая выгода от дурной ведьминой славы заключалась в том, что отводила от него подозрения. Ведь люди думали, что Милица и есть настоящее Исчадье Мрака. Посему никому и в голову не придет искать его на севере.
