– Ступай туда, куда моё перо полетит!
Поспешил юноша за пером, много ручьёв перепрыгнул, много рек одолел, вышел на болото. Перо над болотом летит, а он, за пером поспешая, крупный хворост в болото бросает, чтобы по нему ступать, в трясину не провалиться. Страшно ему, ходуном ходит под ним болото. Вдруг, ближе к середине, увидел он горбуна, одноногого и однорукого. Ещё пуще испугался юноша: сердце бешено забилось, руки-ноги затряслись. Узнал он того человека, хоть никогда его раньше не видел. Это был Боко, что живёт на болоте и людям вредит: водит по трясине, пока та не засосёт.
Боко его спрашивает:
– Куда направляешься?
– Да вот тебя ищу, – нашёлся юноша.
– Зачем?
– Слышал я, что ты и с одной ногой сильнее нас, двуногих… Но не могу поверить, вот пришёл посмотреть. Давай испы таем, кто выше прыгнет.
– Прыгай первым, – говорит Боко.
Юноша подпрыгнул – выше дерева взлетел. А когда вниз летел – исхитрился на ветки хвороста приземлиться. И всё равно по пояс в болото ушёл.
– Разве так прыгают! – засмеялся Боко. – Смотри, как надо!
Присел он, разогнулся – да как подпрыгнет! До облаков долетел, перевернулся и обратно полетел. А юноша поскорее ветки стал перекладывать, чтобы из болота выбраться…
Падая, Боко с головой в трясину ушёл, и пока наверх карабкался, юноша на твёрдую землю ступил – Боко уже ничем не мог ему навредить.
Поспешая за пером, много ручьёв перепрыгнул юноша, много сопок и озёр одолел, так что до крови ноги стёр о камни. Наконец вышел он в каменное ущелье.
И снова страшно ему стало: в том ущелье все камни были живые. Поворачивались, вслед ему глядели, друг с другом на языке камней говорили.
Вдруг увидел он среди камней человека с приплюснутой головой и кривыми ногами. Ростом был тот человек таков, что приходилось голову вверх задирать, чтобы видеть его лицо. Никогда его прежде не видел юноша, но сразу понял, что перед ним Какзаму – горный человек, злобный и мстительный. От страха у него сердце как бешеное забилось, руки-ноги затряслись, волосы дыбом встали. Но он подумал про себя: «Разве это страх? Страх ещё впереди!» А сам виду не подал, поклонился и говорит:
– Эй, сосед, ты, говорят, великую силу имеешь!
– Так и есть, – ответил Какзаму. – Видишь вокруг камни? Это были люди, а я их в камни обратил, чтобы мои утёсы и всё, что под ними, сторожили. Я и тебя сейчас в камень обращу!
Подошёл он к юноше, тронул за руку, и рука у него стала каменная. Шевельнуть рукой не может, поднять её не может. Она ещё и почернела. Чуть не умер юноша от страха, но собрался с духом и сказал:
– Нашёл чем удивить! Это ещё мой дед умел делать. Только что тут мудрёного, живое мясо в камень обратить. А вот из камня живое мясо сделать ты можешь? Дед мой умел, только он давно помер, теперь уже никто этого не умеет.
– Я всё могу! – заявил Какзаму и прикоснулся к руке юноши.
Обрела рука свой обычный цвет, стала шевелиться.
– Это ещё не всё! – крикнул юноша. – Наклонись-ка ко мне, я тебе на ухо кое-что скажу!
Нагнулся к нему горный человек, а юноша вытащил из-за пояса кисет с табаком и сыпанул ему в нос. Тот принялся чихать. Чихал-чихал, и вся его сила через нос вышла. А юноша беспрепятственно дальше пошёл. Дошёл до реки. Перо через реку перелетело. Юноша нашёл на берегу лодку, спустил на воду, сам в лодку запрыгнул. Вспенилась река, забурлила, зашумела, закипела, как вода в котле… Пар от воды поднялся. Лодка сжалась, покоробилась – и утонула. Рыбы в речке сварились, плавают кверху брюхом, белыми глазами на него смотрят. Страшно ему стало, аж дух перехватило. Но он сказал себе: «Это ещё не страх. Самый страх впереди!» Рывками доплыл до берега, весь ошпаренный – широкая была река. Скрипя зубами от боли, полежал на траве, отдышался, сказал себе: «Ничего, заживёт». Смотрит – орлиное перо в воздухе зависло, его дожидается. Вскочил – перо дальше полетело. Ручьи перепрыгивал, сквозь чащу леса продирался. Ноги уже до костей стёр.
Шёл он, шёл, видит каменную стену, высокую – до облаков, широкую – во всю землю. Ударилось орлиное перо о стену и в пыль разлетелось, будто и не было его никогда.
Тут ему так страшно стало, что и описать невозможно. Такую стену ни силой, ни хитростью не возьмёшь! Заплакал юноша. Ноги он до костей стёр. Кожа на нём пузырями пошла от кипятка. Одежду в клочья сносил, живот от голода к спине прилип. Столько страху навидался, а до брата так и не дошёл! Вынул он нож и сказал:
– Назад ни за что не пойду – назад мне пути нет.
Хотел было приставить к сердцу нож, но вдруг заметил дверь в глухой стене. Какой же страх его за ней поджидает? Пересилил себя юноша, подумал: «Разве я могу поддаться страху? Ведь я мужчина».
И вдруг почувствовал, что в груди у него забилось сердце мужчины. Взял он копьё, ударил в дверь, она и распахнулась. Шагнул в дверной проём – а ему навстречу тигр…
И тут увидел себя юноша на том самом месте, где брата потерял.
