Птичка-невеличка уже успела до Ивана-царевича долететь. Взял он у неё склянку с водой и тронулся в обратный путь. Только с пути немного сбился, а тут как раз хата стоит. Дай, думает, зайду, дорогу к ведьминой хате спрошу. Вошёл царевич в хату, поздоровался, а в хате дед над бабкой Псалтырь читает, хоронить собирается. Царевич, недолго думая, покропил бабку живящей водой, она и ожила! Дед от радости прослезился. Расспросил царевича, что да как, и дал ему платок:
– Как приедешь домой, накинь волку на шею, железо с него спадёт, станет он змеем с двенадцатью головами. Ты руби сначала с правого боку шесть голов, а потом – с левого. Если так сделаешь, двумя ударами одолеешь.
Поблагодарил царевич, собрался уходить, а дед ему ещё и рушник протягивает:
– Погодь! Как с Железным волком разберёшься, от ведьминой хаты отъедешь, ты тихонько воротись, рушником махни – превратишься в котика. Шмыгни в хату, послушай, не затевают ли чего, чтобы тебя извести. А во двор выбежишь, махнёшь рушником – сделаешься опять человеком.
Приехал царевич, привёз воду. Волк было лапу за водой протянул, а царевич возьми и накинь ему на шею платок. Спало с волка железо, превратился он в змея о двенадцати головах. Царевич рубанул его саблей с правого боку – шесть голов отлетело. С левого боку ударил – остальные шесть голов отрубил. Головы змея он сжёг, а прах по ветру развеял, чтобы никто уже не смог волка-змея оживить. Управился, помолился Богу, оседлал коня и отправился было домой. Когда ехал уже по степи, вспомнил царевич наставления деда. Не хотелось ему возвращаться, но всё-таки поворотил он назад. Коня к дубу привязал, а сам тихонько к хате подобрался, махнул рушником, обернулся котиком, вбежал в сени, под дверью мяучит, да так жалобно, что его тут же в хату впустили.
Смотрит царевич-котик, а ведьма с дочками сидят за столом на лавках, советуются, как царевича извести. Старшая ведьмина дочка, его бывшая жена, говорит:
– Я в степи криницей[54] обернусь, он воды напьётся и сдохнет.
Средняя говорит:
– А я сделаюсь яблоней с золотыми яблочками, он кусочек от яблочка откусит и тут же помрёт.
– А я сделаюсь хатой, а в той хате на столе будет обильное угощение. Он войдёт, наестся-напьётся и лопнет.
А котик сел у двери, мяучит, мол, выпустите меня поскорей. Выпустили его из хаты, выбежал он на двор, достал из-за поленницы рушник, махнул им и вновь принял человеческий облик. Сел Иван-царевич на коня и поехал. Долго ехал, жажда его замучила. Увидел криницу, слез с коня, а конь ему молвит:
– Не пей, а то умрёшь.
Спохватился царевич, ударил саблей крест-накрест по кринице, а из неё кровь брызнула. Повстречалась ему и яблоня с золотыми яблочками. Ударил он саблей крест-накрест, с неё кровь так и закапала. Едет дальше, видит – хата, а в той хате стол накрыт, и на нём богатое угощение. Ударил он саблей крест-накрест по стенам, а с них кровь так и зажурчала. Теперь-то Иван-царевич мог уже спокойно домой возвращаться.
Приехал он, вошёл, а ему все так обрадовались! Села с ним рядышком жена, напротив – отец с матерью, стал он им свою историю рассказывать, а они смотрят на него – не наглядятся, слушают – не наслушаются. С той поры в том царстве всё тихо да спокойно стало, железные волки там больше не водятся, да и обычные не беспокоят.
В давние времена жили в ауле муж и жена. Муж был человек добрый и трудолюбивый, всеми уважаемый, а от его жены все шарахались. Более злой и сварливой женщины даже представить себе невозможно. Со всеми она собачилась, никому слова сказать не давала, из-за неё все соседи в округе переругались. Мужу-то от неё больше всех доставалось. Что бы он ни сделал, что бы ни сказал, всё сопровождалось её бранью и проклятиями. Мучился он с ней страшно, и конца-краю его мучениям не видно было.
Как-то ушёл он в лес за хворостом. Долго по лесу бродил, собрал большую охапку, решил было домой возвращаться, но так ему туда не хотелось, что уселся он под деревом и призадумался. Не знал добрый человек, как ему дальше жить. И убежать от такой женщины не получится, из-под земли достанет. И из дому её не выгонишь – не уйдёт она никуда. На ругань её руганью отвечать – себя потеряешь. Как же быть?
Смотрит, перед ним яма, да такая глубокая, что дна не видать. Стал он мечтать о том, чтобы жена в эту яму провалилась, ибо там только ей и место. И так размечтался, что придумал, как свою мучительницу туда загнать. «Я ненадолго, – решил несчастный муж, – только хоть чуточку от неё отдохну!»
Домой хворост принёс, говорит:
– Я такую глубокую яму нашёл – дна не видно!
Жена тут же за своё:
– Всё ты врёшь, как всегда!
– А в яме столько золота! – продолжает муж, не отвечая на её слова. – Завтра пойду с мешками и верёвками. Буду золото доставать.
– Куда тебе! – прогневалась жена. – Такому, как ты, ослу ничего нельзя доверить! Я сама завтра пойду, сама золото достану!
Поутру разбудила она мужа и велела поскорее вести её к яме с золотом. Муж шёл впереди, а она за ним следом, костеря его почём зря:
