– Я бы рад вам помочь, – ответил добрый человек, – только больше оно меня не послушает, да и мне тогда несдобровать!
Но жители аула не уходят, стоят над душой, просят-умоляют:
– Ради деток наших помоги от чудища избавиться!
«Что ж, – подумал добрый человек, – двум смертям не бывать, а одной не миновать. Может, как-то выкручусь, а коли нет – ради детей и жизнь отдать не жалко».
Сел он на коня и помчался на выручку жителям аула. Видит: чудище на дороге лежит, дремлет-посапывает. Но не успел к нему ближе подойти, как оно глаза, налитые кровью, открыло, зашипело и стало хвостом по земле бить, да так сильно, что земля под ногами у человека задрожала.
– Сказано тебе было больше не являться! – злобится чудище. – Уж теперь-то я на тебе отыграюсь!
Но человек и виду не показал, что испугался.
– И тебе ума не хватит спросить, чего это я жизнью рискую? По какой надобности явился? Может, я предупредить тебя хотел. Ведь беда тебе грозит! – махнул он рукой и сделал вид, будто уходить собирается.
– Какая-такая беда? – насторожилось чудище.
– Зловредную женщину в яме помнишь? Она ещё тебя чуть со свету не сжила.
– Как же, помню!
– Так она из ямы выбралась, тебя ищет, кричит: «Мне бы только до него добраться, я ему хвост оторву!» Сказывают, она уж неподалёку, вот-вот сюда нагрянет.
Не на шутку испугалось чудище:
– Ох, беда! Ой, горе мне! Спрятаться бы поскорее! – И только так сказало, как сначала всё съёжилось, а потом и вовсе пропало.
С того дня никто его больше и не видел.
Давным-давно жила на Чукотке злая колдунья Катгыргын. Много зла она делала людям, часто они из-за неё мёрзли и без еды оставались. Все считали её всемогущей, и служили ей заяц, медведь, олень, волк, песец, полярная ива и даже мох ягель. А каждый из прислужников мог превращать своих врагов в безобидное для себя существо, правда, лишь однажды, если его жизнь оказывалась под угрозой.
Охотник Тынэн был большой счастливчик: никогда со злой колдуньей не встречался и лиха от неё не знал. Вот только с женой ему не повезло – ленивая она была и мужа ни в грош не ставила.
Как-то возвратился он домой с охоты, а жена, как обычно, даже бровью не повела.
– Опять ты меня не встречаешь?! – возмутился Тынэн. – Опять целыми днями спишь? Хоть бы кухлянку[55] мою починила, дырявая она!
– Сам и чини, коли надо, – отвечала та. – А меня что-то в сон клонит!
– Как же так?! – рассердился Тынэн. – Я устал, продрог, есть хочу, а от тебя ни заботы не дождёшься, ни доброго слова не услышишь!
Лопнуло его терпение, решил Тынэн уйти от жены. Всё равно ни сладу, ни ладу у них не было. Взял он ружьё и вышел из юрты в лютую стужу.
Шёл он долго, под конец еле ноги передвигал. Так добрёл до ущелья. Видит – впереди пещера. Хотел было в ней на ночлег устроиться, но тут из пещеры старуха вышла. Худая, страшная, с крючковатым носом и длинными зубами, которые во рту не помещались. Испугался Тынэн, понял он, что перед ним та самая Катгыргын. А она ему и говорит:
– Наконец-то явился! Мне прислуживают птицы, звери и даже растения, а вот человека ещё не было. Отныне будешь мне служить! Будешь делать, что велю!
Тынэн возмутился и даже вскинул было ружьё, но оно у него тут же в палку превратилось. А старуха вокруг себя повернулась – и поднялась пурга, темно стало, ни зги не видать. Тынэн сначала в снег зарылся, хотел переждать, покуда пурга не утихнет, но не тут-то было. Всё сильнее ветер завывал, всё обильнее снег с неба сыпал. Тогда поднялся Тынэн и наперекор ветру пошёл искать дорогу к стойбищу[56]. Долго брёл, с трудом ноги переставлял, из сил выбился, но к стойбищу так и не вышел. Тогда зарылся он в снег, свернулся клубочком и уснул. А когда проснулся – видит: он снова перед пещерой, и перед ним стоит страшная старуха с зубами, похожими на моржовые бивни.
– Ну что, надумал? Или тебе ещё какую науку преподать? – спрашивает старуха.
Тынэн понял, что от всесильной старухи ему не отвертеться. «Ладно, – думает, – пока соглашусь, а там посмотрим!» А сам говорит:
– Ты накорми сначала, потом уже спрашивай!
Обернулась – откуда ни возьмись появились нарты[57], а на них кушанья, каких он давно не видывал: и тюленья печёнка, и оленина, и копальха[58]. До отвала наелся Тынэн, подумал: «Что ж, хоть в этом повезло!»
– Теперь я спать ложусь, – сказала старуха, – а ты мой покой стереги, никого ко мне не пускай. А пустишь – в ледышку превращу!
С этими словами она удалилась, а Тынэн остался мёрзнуть возле пещеры. Топчется он на месте, чтобы согреться, видит – ко входу в пещеру белый медведь направляется.
– Эй, чего тебе? – окликает его Тынэн.
– Тебе какое дело, мне к Катгыргын нужно! – отвечает медведь.
– Утром приходи, сейчас не пущу! – говорит охотник.
– Как это не пустишь?! Да я её главный помощник!
– Говорю тебе, ступай отсюда!
Разозлился медведь, зарычал, оскалился, хотел было на охотника наброситься, но тот за ружьё схватился. Медведь как рявкнет:
– Чтоб ты зайцем стал!
