– Куда исчез наш малыш? – с улыбкой спросил он. – Мне уже не надо садиться на корточки, чтобы наши глаза оказались вровень.
Дразнилка Мэтью сработала: тело Джека сбросило последние остатки напряжения. Он застенчиво улыбнулся и почесал Лоберо за ушами.
– Отец Хаббард пойдет с нами. Галлоглас, отгонишь их машину, чтобы не загораживала проход? – спросил Мэтью.
Галлоглас протянул руку. Хаббард передал ему ключи:
– В багажнике лежит портфель. Захвати его, когда будешь возвращаться.
Поджав губы, Галлоглас кивнул. Сверкнув глазами на Хаббарда, он лениво двинулся к машине.
– Он всегда меня не жаловал, – буркнул Хаббард, расправляя лацканы строгого черного пиджака, надетого поверх черной рубашки.
Даже и через шестьсот с лишним лет этот вампир в сердце оставался священником.
Наконец отец Хаббард соблаговолил заметить мое присутствие:
– Здравствуйте, мистресс Ройдон.
– Моя фамилия Бишоп.
Мне захотелось напомнить ему о нашей последней встрече и о заключенном соглашении, которое он нарушил. Живое доказательство находилось рядом с нами.
– В таком случае доктор Бишоп, – сказал Хаббард, щуря свои странные глаза с разноцветным отливом.
– Вы не сдержали обещания, – прошипела я, почувствовав спиной настороженный взгляд Джека.
– Какое обещание? – спросил Джек.
Черт, я же совсем забыла! Джек всегда отличался превосходным слухом, а теперь его слух приобрел сверхъестественную остроту.
– Я поклялся мистресс Ройдон, что позабочусь о тебе и Энни, – сказал Хаббард.
– Мистресс, отец Хаббард сдержал свое слово, – заявил мне Джек. – Иначе меня бы здесь не было.
– За что мы ему благодарны, – сказал Мэтью, лицо которого выражало что угодно, только не благодарность.
Мэтью бросил мне ключи от дома. Мои остались в сумке, которую Галлоглас унес с собой. Я не успела их поймать. Ключи перехватил Хаббард и сам открыл дверь.
– Джек, отведи Лоберо наверх и дай ему воды. Кухня на втором этаже.
Пройдя мимо Хаббарда, Мэтью забрал у него ключи и бросил в вазочку на столике в прихожей.
Джек позвал Лоберо и послушно двинулся вверх по скрипучим крашеным ступенькам.
– Хаббард, вы – мертвец, равно как и тот, кто сделал Джека вампиром.
Мэтью говорил тихим шепотом, однако Джек услышал.
– Мастер Ройдон, вы не можете его убить. – Джек вышел на площадку, крепко сжимая рукой ошейник Лоберо. – Отец Хаббард – ваш внук и мой создатель.
Сказав это, Джек ушел в кухню. Хлопнули дверцы шкафа, из крана полилась вода. Привычные домашние звуки, тем более странные после только что взорвавшейся словесной бомбы.
– Мой внук? – переспросил шокированный Мэтью, глядя на Хаббарда. – Но это значит…
– Это значит, что моим создателем является Бенжамен Фокс.
Вампирское происхождение отца Хаббарда всегда было покрыто мраком. Согласно лондонским легендам, когда в 1349 году Черная смерть впервые посетила Англию, он был священником. Постепенно все его прихожане заболели и умерли от чумы. Заболел и сам Хаббард. Он лег в собственноручно вырытую могилу и стал ждать смерти. Но вместо смерти к нему явился некий таинственный вампир и подарил ему новую жизнь. Кем был этот вампир, никто не знал.
– Для вашего сына я был лишь орудием, с помощью которого он надеялся достичь своих целей в Англии. Бенжамен надеялся, что я унаследую бешенство крови, – продолжал Хаббард. – А еще он надеялся с моей помощью создать армию и выступить против де Клермонов и их союзников. В обоих случаях я обманул его надежды. Мне удавалось держать его на расстоянии от себя и моей паствы… Вплоть до недавнего времени.
– Что произошло? – резко спросил Мэтью.
– Бенжамен требует Джека. Я не могу позволить, чтобы парень снова попал к нему в руки, – столь же резко ответил Хаббард.
– Снова? – переспросила я.
Значит, Джек уже побывал у этого безумца. Не помня себя, я бросилась к лестнице. Мэтью поймал меня за руки и прижал к груди:
– Подожди!
Вернулся Галлоглас, неся большой черный портфель и мою сумку с книгами. Оглядев нас, он выпустил поклажу из рук.
– Что у вас случилось? – спросил он, глядя то на Хаббарда, то на Мэтью.
– Отец Хаббард сделал Джека вампиром, – пояснила я, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном.
Ведь Джек слышал каждое наше слово.
Галлоглас схватил Хаббарда за лацканы и чуть не вдавил в стену.
– Мерзавец! Недаром я чуял твой запах на нем. Я думал… – Галлоглас не договорил.
Настал его черед распластаться, но не возле стены, а на полу. Черный, безупречно начищенный ботинок Хаббарда придавил грудь могучего шотландца. Я и представить не могла, что внешне тщедушный Хаббард может обладать такой силой.
– О чем ты думал, Галлоглас? – Тон Хаббарда становился все более угрожающим. – Что я позволю себе надругаться над ребенком?
Возбуждение Джека нарастало, заполняя пространство кухни. Он с раннего детства знал, как быстро обычные ссоры способны перерастать в кровавое побоище. Когда он жил у нас, даже намек на разногласие между мной и Мэтью лишал его душевного равновесия.
– Корра! – крикнула я, инстинктивно обращаясь к ней за поддержкой.
