Полина не заметила, как Даниил оказался рядом. С вечера годовщины они почти не разговаривали, хотя и сохранили между собою дружелюбное «ты». Никакие тектонические пласты после того разговора не сдвинулись, и Полина Маковецкого почти не знала. Даже спросила у Саши: действительно ли ее брат – настолько закрытый человек? Александра усмехнулась: «Вы с ним похожи больше, чем ты думаешь».
– Волнуешься? – спросил Даниил.
– Не очень. В конце концов, отдуваться Алене, а не мне.
– По справедливости, там должна сидеть ты.
– А если я этого не хочу? – рассеянно спросила Полина, наблюдая, как широкая кисточка проходится по лицу Алены, делая его гладким, идеальным. Шурх, шурх!
– Как говорил Станиславский – не верю.
Полина покосилась на него.
– Ты тоже знаток человеческих душ, как сестра твоя?
– Нет. Я просто наблюдаю за людьми – и наблюдал за тобой все это время. Сначала и вправду казалось, что тебе это нужно лишь потому, что тебя жених уговорил. Но вот уже пару недель я вижу на твоем лице совершенно другое выражение. Тебе нравится происходящее. И эти люди вокруг. И коты.
– Коты мне, определенно, нравятся, – кивнула Полина. – А под людьми ты имеешь в виду и себя?
– Разумеется. Чем я хуже?
– Даже лучше, – вырвалось у нее, и Полина едва не зажала рот ладошкой.
Она ведь его не знает! Только вот за эти дни присутствие Даниила стало настолько естественным, что даже дышалось в его обществе легче. Он никому, даже Саше, и полсловечком не обмолвился о том неудачном вечере, хотя Полина его ни о чем не просила. Это заслуживало по меньшей мере благодарности. Странно, что о произошедшем пятнадцать лет назад Полина рассказала ему, а не его сестре: Саша до сих пор была не в курсе подробностей.
– Цветкова! Цветкова приехала!
– Я тебе кофе принесу, – сказал Даниил над ухом Полины, и она кивнула.
Лилия Цветкова оказалась невероятной и очаровательной. Она уже по телефонному разговору понравилась Полине, однако вживую была еще прекрасней. Нежная, словно светящаяся – хрустальный цветок! – она как нельзя лучше подходила для первого эфира. Тут следовало признать правоту «Стримлайна». Полина умела прорабатывать свои ошибки, поэтому поставила мысленную зарубку: надо слушать Эдгара в оба уха и учиться. Если, конечно, она сама хочет и дальше работать в проектах подобного рода. Андрей уже упоминал, что если задумка с котокафе удастся, то их пригласят куда-нибудь еще. Возможно, мечтал он, на телевидение, где будет большое шоу о путешествиях – так хочется мир посмотреть! Или вот кулинарное – никто голодным не останется! Полина мечтами разбрасываться не спешила. Нужно посмотреть, что выйдет из «Книг», тогда и поговорим.
Лилия перезнакомилась со всеми, уселась в предназначенное для нее кресло, визажист и ее обмахнула кисточкой – шурх, шурх! Алена устроилась напротив Цветковой. Ведущей на колени водрузили Искру, ничуть не возражавшую, к Лилии же подошло сразу три котика; она заахала, выбирая, кого взять на колени, и затащила стеснительного Кренделя. Кошки вообще вели себя отлично, были активны и забредали в зону интервью, что от них и требовалось.
Настроились, отрегулировали свет, поправили складки на платье Алены.
– Три, два, один… Эфир!
Полина отошла в зону, где сидел Андрей и выпускающий режиссер, которого специально пригласили на проект. В Полининых эфирах именно Андрей выполнял его функцию, но тут размах был побольше и работали не только стационарной камерой. «Хоть посмотрю со стороны, как это выглядит», – усмехнулась про себя Полина.
Выглядело, надо признаться, красиво. Кадр был глянцевый, изумительно расчерченный цветом и светом; Лилия и Алена, перебрасывавшиеся фразами, словно мячиком при игре в пинг-понг, смотрелись мило и трогательно. Искра вела себя идеально: сидела, щурясь на окружающий мир, и периодически вставляла в беседу свое веское «мя». Крендель сбежал, на смену ему пришла черная Изюминка. Лилия начесывала кошке за ушами, и непонятно было, кто млеет больше – животинка или Цветкова.
Андрей сидел на подхвате у выпускающего, но так как тот прекрасно справлялся сам, смотрел в основном идущий в соцсети эфир, читал комментарии в чате. Полина услышала, как жених задумчиво хмыкнул, наклонилась было к нему, но Андрей сделал знак: потом. Она отступила и взяла из рук подошедшего Даниила чашку кофе. У Полины были наушники и микрофон, в который она могла что-то подсказать Алене, если беседа забуксует. Такого не произошло ни разу.
Звонки один за другим выдали после тщательного отсева (вопросы по большей части адресовались актрисе), Алена попрощалась со зрителями, Лилия Цветкова пообещала, что непременно придет еще, и эфир закончился.
– Всем спасибо, было хорошо, – сказал выпускающий.
– И правда хорошо, – пробормотала Полина.
Она похвалила Алену, разрумянившуюся от удовольствия, немного поговорила с Цветковой, которой Димон соорудил большую чашку латте и нарисовал на пенке сердечко («Я ваш поклонник!»), перемигнулась с Сашей и только тогда заметила, что Андрей по-прежнему сидит в задумчивости.
– Что такое? – Полина присела на стул рядом. – Что тебе не нравится?
