У верующих есть утешение. Какими бы ни были их жизненные перипетии, они знают, что их окружает всемогущий Бог. С ними не может случиться ничего, кроме того, что позволяет Он.
A. Защита от преследователей (Пс. 56)
Псалом 56 – это ещё один
56:2. Окружённый свирепыми и жестокими врагами, Давид укрывается под защитой Бога. «Тень крыл Твоих» – прекрасная метафора, прообразом которой служит забота матери-птицы о своих птенцах. Когда угрожает опасность, молодняк ищет в ней убежище.
56:3–4. Давид взывает к Богу как ко «Всевышнему». Этот титул подразумевает, что как верховный правитель мира, Бог способен помочь ему. Бог пошлёт с небес свою «милость Свою и истину Свою», которые здесь персонифицированы в виде божественных представителей. Поступая так, Бог посрамит тех, кто пытается поглотить Давида.
56:5. Давид представляет себя живущим среди злобных львов. Он чувствует их горячее дыхание и острые зубы. Они используют свой язык против него, подобно отточенному мечу. И всё же, зная, что Бог защитит его, Давид может лечь и отдохнуть прямо посреди этих диких зверей.
56:6. Со своего места на земле Давид смотрит в небо, прося, чтобы Бог явил Своё величие. Что ему нужно, так это чтобы Бог показал Свою верховную власть над наглыми мятежниками.
56:7. Враги пытаются поймать Давида с помощью сетей и ям. На какое-то время его душа «поникла», подавленная их действиями. Но в конце концов Давид видит, как враги попадаются в собственные же ловушки.
56:8. Давид твёрдо решил петь Господу хвалу. Он призывает себя («слава моя») воспрянуть, взяться за музыкальные инструменты и петь. Таким образом, он «пробудит зарю» (перевод МБО), принеся день освобождения.
56:9-12. Давид готов славить Господа даже «между народами», то есть среди язычников. Милость и истина, которые простираются от земли до небес, требуют всемирной хвалы. Давид заканчивает этот псалом уместным здесь повторением рефрена ст. 6.
Б. Защита от продажных судей (Пс. 57)
Вероятно, Давид написал Псалом 57 во время восстания Авессалома. Псалом имеет три основных раздела: (1) описание несправедливости (ст. 2–6); 2) изображение справедливости (ст. 7-10); и (3) провозглашение хвалы (ст. 11–12).
57:2. Судьи названы
57:3. Судя как угодно, но только не справедливо, эти судьи делают самих себя величайшими преступниками. В сердце у них всегда беззаконные и несправедливые решения. Вместо справедливых решений (ср. Иов 31:6) они кладут на весы правосудия свои злодеяния «на земле», прилюдно и не таясь осуществляют задуманное.
57:4. Судьи принадлежат к «нечестивым», чуждым Богу и Его законам. Кажется, что они с самого рождения сбились с пути, говоря одну лишь ложь.
57:5–6. Нечестивые коварны и ядовиты, как змеи. Они упорно противятся всем попыткам обуздать их, как сопротивляющиеся искусству заклинателя ядовитые аспиды. Древние отличали «глухую» змею от той, которая отвечала на зов заклинателя шипением. Речь идёт о роде людей, который проявляет дьявольскую склонность ко злу и враждебность ко всему доброму.
57:7. Так как враги упорны и безнадёжно порочны, то ничего не остаётся, кроме как лишить их способности причинять боль. Образ змеи сменяется образом льва, известного своей откровенной свирепостью. «Сокрушить» их зубы означает сделать их безобидными.
57:8–9. Давид просит, чтобы враги сделались подобны текущему в пустыню ручью или переломленным стрелам. Иными словами, он просит сделать их безвредными и бесполезными. Пусть они будут подобны улитке, которая как будто тает и исчезает, оставляя за собой скользкий след2. Или же пусть будут как выкидыш женщины, которому никогда не суждено увидеть света дня.
57:10. Прерванная трапеза – ещё одна картина внезапного уничтожения нечестивых вместе с их замыслами. Путник в пустыне разжигает под котелком костёр из сухих колючек. Пламя быстро разгорается, но ещё до того, как котлы нагреются и мясо в них сварится, налетевший вихрь сметает огонь. Вихрь божественного суда сметёт их планы прежде, чем они осуществятся.
57:11. Праведники же возрадуются наказанию нечестивых. Для них суд Божий – это возмездие тем, кто сознательно и упорно сопротивляется всем попыткам исправления. В нравственном управлении миром наступает время, когда зло больше нельзя терпеть. А праведники не могут не радоваться торжеству добра над злом, так как это доказательство того, что Бог верен своему явленному образу справедливого судьи и всевластного правителя. Праведник «омоет стопы свои в крови нечестивых», которые падут вокруг него.