Вероятно, псалом был написан Давидом, когда он в качестве изгнанника жил в Маханаиме, вдали от Иерусалима и храма. Бунт Авессалома уже подавлен (2 Цар. 18). Хотя сердце Давида скорбит о потере сына, он должен радоваться сохранению своего венца. Псалом делится на две основные части: (1) просьба Давида о восстановлении (ст. 2–5); и (2) выражение его ожиданий (ст. 6–9).
60:2–3. Слова «вопль» и «молитва» часто сочетаются, чтобы выразить настоятельность просьбы. Давид взывает «от конца земли», то есть из места, далёкого от столицы (Иерусалима). Он просит, чтобы Бог помог ему взойти на скалу, которая слишком высока для него одного. В образе «скалы» здесь предстаёт убежище, и это убежище – сам Бог.
60:4–5. В прошлом Яхве уже выступал для Давида «прибежищем» и «крепкой защитой» от различных врагов. В изгнании он молится о том, чтобы вечно «жить» в качестве гостя Яхве и наслаждаться Его гостеприимством в месте, которое Он освятил Своим присутствием. Термин «жилище» может относиться к любому жилищу, но вполне естественно видеть здесь аллюзию на скинию, который Давид воздвиг в Иерусалиме для Ковчега Завета (2 Цар. 6:17). Таким образом, Давид упокоится «под кровом крыл» Яхве. Речь идёт о Святом Святых, где распростёртые крылья херувимов покрывали Престол Господень и Ковчег. Это было своего рода земным тронным залом Бога.
60:6. Давид может возносить упомянутые молитвы с уверенностью, ибо Бог уже услышал его «обеты». Молитвы обычно сопровождали обеты. Бог дал Давиду «наследие боящихся» имени Божьего. Во время восстания Авессалома оставшиеся верными израильтяне поддерживали Давида, избранного Богом царя. Теперь этим верным возвращено их законное наследство, которое было отобрано у них во время восстания.
60:7. Давид был на краю гибели, но теперь эта опасность миновала. Говоря о себе, как о царе, Давид использует третье лицо, имея в виду обетования, данные тем, кто занимает этот пост. Бог обещал верным царям долгую жизнь, и Давид уверен, что лета царя продлятся «в род и род», и он сможет увидеть не одно поколение своих потомков1.
60:8. Царь будет восседать на троне перед Богом вечно. Это косвенное указание на обещание вечного владычества дому Давидову. Пребывание в присутствии Бога означает, что человек пользуется его благосклонностью и защитой. Божья заветная любовь и верность Своему обетованию уподобляются ангелам-хранителям царя. Если говорить о царствовании, то эти атрибуты будут хранить его трон.
60:9. За сохранение жизни следует и благодарить всю жизнь. Выполнение своих обетов Богу – это средство выражения благодарности. Речь здесь ведётся от лица Давида.
Б. Доверие царя (Пс. 61)
По всей видимости, Давид написал этот псалом во время восстания Авессалома. Псалом 61 содержит три равные строфы: (1) провозглашение доверия (ст. 2–5); (2) увещевание о доверии (ст. 6–9); и (3) предостережение относительно доверия (ст. 10–13).
61:2–3. Особенностью этого псалма является шестикратное (в синодальном переводе и в МБО – четыре раза, ст. 2, 3, 6, 7) использование слова «только» (
61:4–5. Враги продолжают наносить удары по Давиду с намерением погубить его, как будто сообща налегая на стену. Но эти усилия тщетны. Заговор против царя – проявление грубого лицемерия и двуличия. Злоумышленники благословляют царя устами, но в их сердцах зреют планы убийства.
61:6–8. Только постоянным самоувещеванием можно поддержать то спокойствие, что описано в ст. 2. Давид повторяет ст. 2–3 с небольшими изменениями, которые, возможно, отражают рост его веры. Ранее он заявлял, что
61:9. Давид обращается к своим малодушным последователям, которых может соблазнить демонстрация силы Авессалома. Он призывает их «изливать» перед Господом своё сердце, возлагая на Него все свои тревоги. Он напоминает, что Бог – их прибежище. «
61:10. Давид увещевает своих последователей не верить человеку. Каким бы ни было их положение, богатство или власть, люди – всего лишь дыхание, уносимое ветром (перевод МБО). У них нет достаточного веса, чтобы хоть как-то поколебать чашу весов. Нерешительность у людей вызывает тот факт, что на сторону Авессалома перешли несколько сановников.
61:11. Давид призывает людей не надеяться на богатство, накопленное угнетением и грабежом. Богатство искушает человека, делая его слепым к тому, какие средства используются для его получения.