Книги мудрости и Псалмы полностью

Учёные склонны считать Книгу Притчей не более чем собранием афоризмов, которые едва ли превосходят высказывания египетских мудрецов. С этой точки зрения единственным авторитетом, стоящим за учением мудрости, является человеческий опыт. Таким образом, притчи в своей основе ориентированы на человека²⁰. Более поздние учёные склонны рассматривать притчи как более теоцентричные²¹. На всём древнем Ближнем Востоке идея божественного порядка имела фундаментальное значение. Параллельно с этой концепцией существовало убеждение, что мудрость – это прерогатива божества и может быть дарована только Богом. В Библии совету мудреца придаётся то же значение, что и слову пророка (Иер. 18:18).

Авторитет притчей проистекает не из личности мудреца, не из общего опыта, а в конечном счёте исходит от Бога. Библейские притчи – это не только лаконично выраженные умозаключения из повседневного опыта, но и божественные заповеди (как выраженные явно, так и подразумеваемые). Более того, в их основе лежит страх перед Яхве, а сами они указывают на Него, как на основной источник всякого истинного знания.

Притчи были хранимы и почитаемы народом Божьим (1) из-за связи с Соломоном, который считался пророком, потому что получил божественное откровение; и (2) потому что притчи переводят принципы Закона Моисея в простые и запоминающиеся высказывания. Мудрость исходит от Бога, и притчи заключают в себе Божью мудрость, относящуюся к повседневной жизни.

А. В синагоге

Как утверждается в Талмуде, каноничность этой книги обсуждалась в «Великой синагоге», учреждении, согласно традиции основанном Ездрой (Шаб. 30б). Основой противостояния было кажущееся противоречие между двумя последовательными стихами. Прит. 26:4 гласит: «Не отвечай глупому по глупости его, чтобы и тебе не сделаться подобным ему». В следующем же стихе мы читаем: «Но отвечай глупому по глупости его, чтобы он не стал мудрецом в глазах своих». Раввинам удалось примирить эти два стиха: «Первое относится к вопросам обучения, второе – к общим вопросам». Из этого отрывка ясно, что внутреннее противоречие в богодухновенной книге было недопустимо. Если же явное противоречие обнаружено, то его необходимо устранить. Во всяком случае, Притчи неоднократно с одобрением цитируются в Талмуде.

Свидетельство о структуре Ветхого Завета в Палестине первого века можно найти у Иосифа Флавия (Против Апиона 1.8). Он утверждал, что Священное Писание состоит из пяти книг Закона, тринадцати пророческих книг и четырёх книг «гимнов Богу и наставлений для ведения человеческой жизни». Очевидно, что Притчи принадлежат к третьей категории. Двадцать две книги Иосифа Флавия идентичны тридцати девяти книгам Ветхого Завета, причём отличие продиктовано лишь разными методами подсчёта²². Его свидетельство подтверждает, что Притчи были частью Священного Писания в I в. н. э.

Б. В церкви

То, что Иисус любил эту книгу, – бесспорно. Его ответ Никодиму был ответом на вопрос, заданный Агуром, сыном Иакеевым (ср. Прит. 30:4 с Ин. 3:13). Кроме того, он напоминает тем, кто, подобно недалёким «глупцам» из Притчей не принимает Его или Его послание, что «оправдана мудрость чадами её» (Мф. 11:19).

Некоторые утверждают, что учение Иоанна о Логосе (1:1-14) основано, по крайней мере частично, на персонификации Премудрости в Прит. 8²³. И Премудрость, и Логос существуют от начала (8:22; Ин. 1:1); участвовали в творении (8:30; Ин. 1:3); и оказывают животворящее воздействие (8:35; Ин. 1:4).

В Новом Завете можно найти около двадцати цитат и отсылок к Книге Притчей, среди которых: 3:7а (Рим. 12:16); 3:11 и дал., (Евр. 12:5 и дал.); и 3:34 (Иак. 4:6; 1 Пет. 5:5б). Кроме того, авторитетность книги подтверждают её цитированием и Отцы Церкви.

А. Природа притчей

Жанр высказываний, который преобладает в Книге Притчей, удивителен в нескольких отношениях. Во-первых, притчи предельно лаконичны. Это самые короткие стихи Библии. Природа древнееврейского языка такова, что пять-восемь тщательно отобранных еврейских слов заменяют собой дюжину или более на английском языке. Каждое из этих коротких стихотворений – литературный шедевр. Притчи подобны драгоценным камням, огранённым и превосходно отполированным, чтобы явить всё их великолепие.

Во-вторых, библейские притчи глубоки. Один из учёных называет отдельные притчи «сжатым опытом»²⁴. Эти лакомые кусочки предназначены для того, чтобы смаковать их, а не проглатывать целиком. На первый взгляд смысл какой-либо притчи может показаться очевидным. Однако лишь после длительного созерцания можно обнаружить истинный масштаб этих тщательно продуманных высказываний.