В-третьих, над притчами не властно время. Они подтверждены опытом и наблюдениями поколений мудрецов. Библейские притчи, однако, выходят за рамки простого человеческого опыта и суждения. Библейские писатели руководствовались Святым Духом при включении (или исключении) всего, что мы находим в Писании. Они представляют взгляд на вещи не только человека, но и Бога.
Некоторые учёные негативно высказываются о притчах, собранных в этой книге. Готвальд полагает, что они «посредственны в литературном плане, скучны в этическом, банальны в религиозном». Их единственная цель – представить Бога как «Хранителя системы»25. Но, учитывая дату их создания и состояние искупительного плана Бога на тот момент, притчи представляют собой замечательное достижение26.
В. Классификация притчей
Тип притчи, который наиболее распространён в книге, – это двухстрочная (дистих) поговорка, в которой вторая строка основана на первой, (1) повторяя её немного другими словами; (2) противопоставляя ей противоположную точку зрения; (3) усиливая её; или (4) делая сравнение с ней. Так же здесь можно найти несколько поговорок из четырёх, шести или восьми строк. Р. Б. И. Скотт27 выделил семь схем, посредством которых автор доводит до читателя жизненные принципы, о которых ведёт речь. В слегка изменённом виде это:
1. Сообразность: «Человек, льстящий другу своему, расстилает сеть ногам его» (29:5).
2. Противопоставление: «Сытая душа попирает и сот, а голодной душе всё горькое сладко» (27:7).
3. Сравнение: «Что холодная вода для истомлённой жаждой души, то добрая весть из дальней страны» (25:25).
4. Противоположность должному порядку: «К чему сокровище в руках глупца? Для приобретения мудрости у него нет разума» (17:16).
5. Разделение: «Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим» (14:15).
6. Приоритетность: «Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота» (22:1).
7. Последствия: «Ленивец зимою не пашет: поищет летом – и нет ничего» (20:4).
А. Собрания притчей
Книгу Притчей можно описать как собрание собраний28. Надписания в самом тексте обозначают различные собрания, представленные в книге. Это (1) «Притчи Соломона» (10:1–22:16); (2) «слова мудрых» (22:17–24:22); (3) «сказано также мудрыми» (24:23–34); (4) «это притчи Соломона, которые собрали мужи Езекии, царя Иудейского» (25:1–29:27); (5) «слова Агура» (30:1-33); и (6) «слова Лемуила» (31:1–9). Заголовок в 1:1, вероятно, служит также и заголовком начального раздела книги.
Конечно, автор или последний редактор и не думали о том, чтобы эти слова стали способом определения структуры книги. Книга Притчей демонстрирует гораздо более тонкую структуру.
Б. Общая структура
Общая структура книги напоминает конверт. Главы 1–9 начинаются с наставления от отца (или матери) своему сыну. Этот блок завершается олицетворением мудрости в виде прекрасной дамы. Заключительная глава книги начинается (31:1–9) с наставления царицы-матери своему сыну, то есть с того же жанра, к которому принадлежит большая часть гл. 1–9. Завершается же гл. 31 стихотворной хвалой добродетельной женщине. Здесь мудрость персонифицирована в уже виде богобоязненной жены. Таким образом, будучи структурно похожими, начальные главы и заключительная глава образуют своего рода обёртку, в которую помещены более короткие высказывания гл. 10–30.
Так же структуру книги можно уподобить трёхуровневому зиккурату. В основании его введение (1:1–7), служащее фундаментом, на котором зиждется остальная часть книги. Второй уровень, 1:8–9:18, служит герменевтическим руководством к интерпретации остального материала. Здесь обнаруживается религиозная основа последующих максим.
С. Внутренняя целостность
Большая часть книги содержит короткие высказывания, которые обычно и ассоциируются с её названием. Эти высказывания при беглом рассмотрении кажутся хаотичными. Они подобны богатому ожерелью из разномастных драгоценных камней и бисера29. Высказывания на ту или иную тему разбросаны по всему собранию.
Очевидно, эти сборники изречений собрали древние писцы, которые посчитали их достойными сохранения в качестве примеров израильской мудрости. Но чем они при этом руководствовались? Как эти изолированные высказывания и собрания высказываний сочетаются друг с другом?
Некоторые разделы Книги Притчей тщательно выстроены, но в случае других это далеко не так. Многие современные авторы вообще отказались от поиска какой-либо взаимосвязи внутри подразделов книги. Часто комментаторы Притчей избирают тематический подход, который устраняет любую потребность искать связующие звенья в книге. Однако недавние исследования показали большее единство внутри этой части книги, чем было принято ранее30.