Книги мудрости и Псалмы полностью

В-четвёртых, вместе с помощью простым и юным, автор бросает вызов и мудрецам. При помощи этой книги мудрый может умножить «познание» (леках) и найти «мудрые советы» (тахбулот), то есть те максимы, с помощью которых человек может направлять свой жизненный путь. Последний термин происходит от названия судового навигационного устройства. В результате мудрый сможет понять «притчу», «замысловатую речь» (мелицах) и «загадки» (хидах), которые задают мудрецы. Мысль здесь заключается в том, что мудрецы не излагают своё учение простым и ясным языком.

Б. Фундаментальное правило

Введение завершается богословским заявлением, которое служит фундаментальным ориентиром для всей книги: «Начало мудрости – страх Господень» (1:7а). Понятие «страх Господень» описывает то благоговейное отношение или священный трепет, который испытывает человек, когда его сердце праведно и устремлено к Богу. Это не рабский ужас, а сыновний страх, связанный с нежеланием оскорбить небесного Отца. Это ненависть ко злу и тяга ко всему святому и благородному. Желающий продвинуться в познании, прежде всего должен проникнуться благоговением к Господу. Вера здесь рассматривается как основа разумности, а не её противоположность. Именно вера позволяет разуму найти связь с реальностью. Вера – это «начало», отправная точка увлекательного путешествия, детали которого будут подробно изложены в остальной части этой книги.

Если первая половина 1:7 указывает на возносящую ввысь силу веры, то вторая указывает на тянущую к земле глупость: «глупцы только презирают мудрость и наставление» (1:7б). Восемь древнееврейских слов описывают фундаментальную противоположность тяги к Богу и благу и влечения ко злу и лжедобродетели. «Глупцы» – это неисправимые упрямцы, которые не желают знать Бога, презирают мудрость и наставление.

В. Наблюдения

Когда отношения человека с Богом прозрачны, становятся понятными и все другие отношения в жизни. Изучающий мудрость приходит к пониманию того, что, поскольку он боится Бога, у него есть определённые обязательства по отношению к своей супруге, начальству, детям, соседям и друзьям. В этой книге рассматривается вопрос о «долженствовании» в жизни: как должен жить тот, кто исповедует веру в Господа? Притчи – это комментарий к основному закону любви, который был положен в основу ветхозаветной веры (Лев. 19:18; Втор. 6:5; ср. Мк. 12:29–31).

Книга Притчей служит для повседневной жизни верующего тем, чем Книга Псалмов для религиозной³³. В то время как псалмы сосредоточены на поклонении верующего, притчи фокусируются на его хождении³⁴.

Экстраполируя мудрость Книги Притчей, можно заключить, что божественный замысел призывает общество упорно трудящихся людей соблюдать права друг друга, уважать друг друга и доброжелательно относиться к менее удачливым. В этом обществе люди дружелюбны, наслаждаются умеренностью и любят свои семьи и родственников. Это общество, в котором люди искренни, скромны, сдержанны, целомудренны, надёжны, непорочны, готовы слушать и учиться. Те, кто живет в таком идеальном обществе, снисходительны, внимательны, благоразумны, добры к животным, мягкосердечны, обладают широтой взглядов, но при этом остаются здравомыслящими. Они сами следят за собственным благополучием.

Некоторые полагают, что притчи могли служить руководством для подготовки будущих лидеров при царском дворе. По-видимому, этой цели служит большая часть назидательных текстов, найденных в Египте. Некоторые разделы Книги Притчей тоже делают на этом акцент (16:1–22:16; 25:2–7). Тем не менее, в масштабах всей книги это направление незначительно. По существу, весь народ Божий служит при дворе царя царей. Таким образом, наставление Книги Притчей предназначено по большей части для широкой аудитории, а не только для тех, кто однажды может стать земным царём³⁵.

Эту Соломонову книгу хвалили и порицали – хвалили как антологию эмпирической мудрости древнего Израиля, изобилующую художественными изложениями истины, а порицали как пропагандистский сборник, призванный поддержать и сохранить статус-кво. Отрывки из неё часто цитировались в поддержку довольно расходящихся, а иногда и противоположных образов жизни³⁶. Очевидно, что нужно быть очень осторожным в своём подходе к этой книге.

А. Опасность абсолютизации

Отдельные притчи ни в коем случае не следует абсолютизировать³⁷. Их следует рассматривать как наблюдения, а не обещания. Притчи не гарантируют, а обобщают то, как всё обычно происходит. Некоторые из пословиц верны только в определённых ситуациях. Только тот, кто мудр, будет знать ситуацию, в которой можно применять ту или иную притчу. Следует ли «отвечать глупому по его глупости» (26:5) или нет (26:4)? Мудрый будет знать, когда и как применять каждый из этих параллельных стихов.