Книги мудрости и Псалмы полностью

Премудрость завершает своё послание, противопоставляя судьбу глупцов безопасности тех, кто внимает её голосу. Своеволие (мешуба), т. е. отречение, невежд (петайим) ведёт их к погибели. Они отворачиваются от предостережений и рекомендаций мудрости, а значит, и от самого Бога. Беспечность (шалава, букв. тишина, лёгкость) глупцов (кесилим) уничтожит их. Мирская мудрость влечёт за собой ложное чувство безопасности. Общество, не имеющее под собой прочного нравственного фундамента, обречено на крах (1:32).

Но некоторые прислушались к голосу Премудрости. В отличие от ложной безопасности нечестивых, они будут «жить безопасно», т. е. с уверенностью, оставаясь безмятежными среди опасностей этого мира. Подобно псалмопевцу, они не будут страшиться «зла», т. е. несчастья (Пс. 22:4). Это не обещание жизни, свободной от испытаний. Премудрость даёт принципы, способные поддержать человека и в хорошие, и в плохие времена. Следование советам Премудрости позволяет избежать величайшего бедствия, т. е. вечного осуждения.

Премудрость только что указала на катастрофические последствия отказа от её предписаний. Теперь учитель² во второй раз берёт слово, чтобы перечислить благие плоды пути мудрости. Некоторые темы предыдущего выступления повторяются.

А. Поиск мудрости (2:1–4)

Третья речь начинается с ряда условий, от которых зависят обещания мудрости. Во-первых, ученик должен благосклонно признать и «принять» слова мудрости, которую олицетворяет учитель. Во-вторых, он должен «сохранить» (тицпон) «заповеди» своего наставника, т. е. правила поведения в жизни. Божественные заповеди должны быть сокрыты в памяти, в разуме, в совести и в сердце. Здесь учитель призывает своего ученика принять «слова мои» и сохранить «при себе заповеди мои». Мудрецы Израиля, возможно, чувствовали божественное побуждение делиться благочестивой мудростью, но они не претендовали на то, чтобы возвещать от имени Бога (2:1).

В-третьих, ученик должен «сделать внимательным» (кашаб) к мудрости своё ухо. Смысл глагола в том, чтобы внимательно слушать, упорно и прилежно внимать тому, что говорится. В-четвёртых, человек должен «наклонить» (ната) своё сердце к размышлению (тебуна), т. е. быть готовым впитывать то, чему его учат. Идея состоит в том, чтобы в духе смирения и усердия сосредоточить все познавательные способности на различении. Библейская вера апеллирует как к интеллекту, так и к эмоциям. “Размышление” в данном случае относится к сфере этического восприятия. Мудрость не может принести никакой пользы, если люди сначала не познают, что это такое. Таким образом, если учащийся мудрости хочет овладеть принципами благочестивой жизни, ему следует быть сосредоточенным как внешне («ухо»), так и внутренне («сердце») (2:2).

В-пятых, искать мудрость нужно не только усердно, но и искренне. Ученик должен «призывать» этическое осознание и проницательность. Он должен энергично «взывать», чтобы его ум и сердце наполнились божественными принципами. Употребляемые здесь глаголы в Писании часто указывают на серьёзность. Как Премудрость проявляет рвение в поиске учеников (ср. 1:20 и дал.), так и ученики должны проявлять ревность в постижении мудрости. Термин «знание» (бина) здесь имеет практически то же значение, что и термин «размышление» в предыдущем стихе. Это говорит о том, что акцент в ст. 3 делается на вербальном действии (2:3).

В-шестых, поиск мудрости должен быть неустанным. Ученик должен стремиться к мудрости с тем же неуёмным энтузиазмом, с каким люди добывают драгоценную руду. В оригинале глагол «искать» является усиленным. Глагол «отыскивать» (хафас) имеет значение «выкапывать». Мысль здесь сходна с той, что содержится в притче о сокрытом сокровище и драгоценной жемчужине (2:4; ср. Мф. 13:44, 46).

Б. Награда мудрости (2:5–9)

Тот, кто страстно стремится к нравственному совершенству, в конечном счёте придёт к «страху Господню» и «познанию о Боге». Понятие страха Господня охватывает весь спектр религиозных чувств, которые отвечают различным атрибутам Бога, явленным в Писании. Эти чувства выражаются в поклонении. «Познание о Боге» включает в себя как когнитивное знание, так и нечто гораздо большее. Это эмпирическое познание Бога или жизнь в общении с Ним. «Страх Господень» и «познание Бога» дополняют друг друга. Без «страха» или благоговения невозможно «познать» Его. В то же время, чем больше человек знает Бога, тем больше он будет почитать Его (2:5).