В-шестых, в браке можно «утешаться». Это понятие включает сексуальное удовольствие, а также все другие радости совместной жизни. Выражение «жена юности твоей» принято относить к (1) молодой жене; (2) жене, избранной в юности; и (3) жене, которой человек посвятил лучшие годы своей жизни. Сексуальные отношения наиболее полноценны, когда участники разделяют многочисленные переживания совместной жизни (5:18).
В-седьмых, мужчина должен проявлять постоянство в привязанности к своей жене. Он должен видеть её «любезной ланью» и «прекрасной серною». В древнем мире такие сравнения были лестными. Сравнить свою жену с грациозной и красивой дикой ланью в этом регионе было величайшим комплиментом. Физическая привлекательность – это часть той связи, которая удерживает мужа и жену вместе (5:19а).
В-восьмых, любовь жены всегда подкрепит и полностью удовлетворит мужа. По словам наставника, грудь жены – это источник притяжения и сексуального удовлетворения для мужа. Вероятно, термин «грудь» здесь символизирует сексуальные отношения в целом. Используемый язык ясно указывает на то, что секс в браке имел своей целью нечто большее, чем продолжение рода. Муж и жена должны наслаждаться телами друг друга.
В-девятых, благочестивый человек должен всегда «услаждаться» (букв. становиться опьянённым, шатающимся) любовью своей жены. Муж должен удерживать свой взор на своей жене и только на ней. Он должен принять решение считать её самой красивой из женщин. Он не должен позволить кому-либо другому завладеть его мыслями. Мысль здесь в том, что здоровые сексуальные отношения – это назначенный Богом способ избежать незаконных сексуальных связей (5:19б).
Г. Катастрофа прелюбодеяния (5:20–23)
Супружеская верность – это не только долг, которым мужчина обязан своей супруге; супружеская верность – это также и религиозный долг. Такова основная мысль заключительных стихов восьмого дискурса. Приводятся четыре довода, обрисовывающие трагедию супружеской неверности.
Во-первых, в супружеской неверности нет ничего хорошего. Зачем мужчине ввязываться в прелюбодеяние? Почему мужчина так увлекается незнакомой женщиной? Несомненно, это позывы его низменной природы, чувственности в её худшей форме. В пользу супружеской неверности и распущенности невозможно отыскать ни одного веского аргумента. Такие действия лишь оскверняют образ Божий в человеке (5:20).
Во-вторых, неверность, хотя и часто скрытая от посторонних глаз, видна Богу: «Ибо пред очами Господа пути человека». Господь «измеряет» (букв. взвешивает) все его стези. На основании этой божественной оценки даются награды или наказания (5:21).
В-третьих, беззакония нечестивого человека [здесь конкретно прелюбодея] рано или поздно настигнут его. Божественная справедливость проявляется в том, что нечестивые попадают в ловушку своих собственных проступков. Этот общий принцип особенно верен для супружеской неверности. Один проступок влечёт за собой другой, особенно если наказание за грех откладывается. Каждое повторение греха становится как бы звеном в цепи, которой грешник удерживается в рабстве (5:22).
В-четвертых, прелюбодей умрёт в своем грехе «без наставления», то есть отрёкшись от нравственного водительства. Как пьяный, не обращающий внимания на грозящую ему опасность, он будет, шатаясь, брести к своей гибели. Мысль заключается в том, что он погибнет без проблеска надежды или удовлетворения (5:23). Хотя наставник, по-видимому, имел в виду физическую смерть, Новый Завет рисует ещё более мрачную картину участи прелюбодеев (1 Кор. 6:9; Евр, 13:4).
Обсудив в предыдущем дискурсе счастье супружеской жизни и опасности беспорядочных связей, наставник заводит речь о некоторых опасностях, угрожающих супружескому благополучию. Он говорит о бездумных обещаниях (ст. 1–5), лености (ст. 6-11), лукавстве (ст. 12–15), семи пороках (ст. 16–19), и прелюбодеянии (ст. 20–35).
A. Предостережение от опрометчивых обещаний (6:1–5)
Наставник предупреждал своего ученика о последствиях поручительства за ближнего или чужака. В подобных соглашениях некто обязывался выплатить долг другого, если тот его не способен погасить самостоятельно. «Дать руку» было символическим жестом, скрепляющим соглашение. Это было эквивалентно современной практике рукопожатия при заключении сделки. Поручительство, несомненно, совершалось при свидетелях. Рука, по которой били, была рукой кредитора, который таким образом получал гарантию того, что поручитель теперь несёт ответственность за должника. Таким образом, ученик представляется взявшим на себя обязательства ближнего отдать долг «другому», т. е. ростовщику, который мог быть и иностранцем (6:1).