Во-вторых, вздорный человек выдаёт свои ужасные поступки за шутку. Он обманывает ближнего, после чего заявляет, что «я только пошутил!» Когда человек навредил ближнему своей ложью или злобой, заявление о том, что это была шутка, недопустимо. Причинённый вред не становится менее реальным из-за того, что был причинён в шутку (якобы). Такой человек похож на того, кто бездумно мечет «огонь» или стрелы. Кто-то при этом обязательно пострадает. «Огонь» здесь – это дротики с привязанной к ним горящей тканью (26:18–19).
В-третьих, вздорный человек наслаждается разжиганием споров. Он может делать это с помощью клеветы, ложных доносов или инсинуаций (ср. 16:28). Как в костёр нужно подбрасывать свежие дрова, так и раздор поддерживается наушничеством. Другие более «сварливы», т. е. открыто наслаждаются спорами. Всякий раз, когда они рядом, в костёр вражды летят новые дрова (26:20–21).
Г. Подлый (26:22–26)
Следующая серия притчей касается подлых и вероломных людей, скрывающих свою ненависть под личиной дружбы. Сплетники обожают выслушивать сплетни. Слова «наушника» – это лакомство, т. е. что-то очень приятное на вкус. Они съедаются человеком, после чего перевариваются (26:22; ср. 18:8).
Лицемеры не устают говорить о своей дружбе, но сердце таких людей порочно. Своими «пламенными устами» они замышляют погубить тех, чью бдительность усыпило ложное чувство безопасности. Такие люди похожи на сосуд, украшенный «нечистым серебром», т. е. металлом, который выглядит как драгоценный, но на самом деле содержит множество примесей. Такое низкопробное серебро использовалось для украшения глиняной посуды с целью придать ей дорогой вид. Мысль состоит в том, что яркая внешность часто скрывает неприглядное естество (26:23).
Некоторые люди полны ненависти и коварства, но продолжают притворяться дружелюбными. Такой человек «замышляет» коварство до тех пор, пока не представится возможность его проявить. Наставник призывает своих читателей не доверять обходительным речам такого человека. В его сердце свили себе гнездо «семь мерзостей», т. е. множество злодеяний. Ненависть часто скрывается лукавством, но рано или поздно она находит выход в порочном поступке. После чего дело передаётся на суд общественности, а участь ненавистника становится ясной (26:24–26).
Злоумышленник, роющий яму другому, неизбежно упадёт в неё сам. Пытающийся взгромоздить на ближнего камень, сам будет раздавлен этим же камнем. Речь здесь идёт о практике подъёма камней на высоту, чтобы оттуда сбросить на их на врага (26:27).
Объектом своей клеветы лжец выбирает тех, кого ненавидит. Человек со «льстивыми устами» скрывает свои истинные помыслы. Его намерение состоит в том, чтобы подготовить чьё-то падение (26:28).
Как и в главе 26, в этой главе не содержится Господних притчей. В ней не наблюдается и структурного единства. В первых десяти стихах главной, но не исключительной темой, выступает тема дружбы. Стихи 11–27 могли ранее быть отдельным сборником родительских наставлений.
А. Тема дружбы (27:1-10)
Ещё один враг дружбы – гнев. Глупец не умеет выражать свой гнев должным образом, впадая вместо этого в ярость. Для всех окружающих он – тяжёлое бремя, подобно песку или камню (27:3).
Следующий враг дружбы – это ревность. «Жесток гнев, неукротима ярость; но кто устоит против ревности?». Гнев ревности – самый худший вид гнева. Он разрушает браки, семьи и дружбу. Речь здесь идёт не столько о ревности в целом, сколько о надругательстве над любовью между мужем и женой. Такая ревность не гаснет так же быстро, как вспыхивает. Она живёт, вынашивается и подпитывается ежечасно. Она готова проявиться в любой момент, после чего не остановится уже ни перед чем (27:4).