Она советует царю не отдавать женщинам своих «сил». «Силы» (
Б. Избегай пьянства (31:4–7)
Мудрая мать призывает своего сына осознать, что царю опьянение не к лицу. Вино притупляет чувство справедливости при исполнении царских обязанностей. Порок пьянства плох даже в случае обычного человека, но он значительно более пагубен, когда речь идёт о царе, чьи решения затрагивают всю нацию. Крепкие напитки заставляют лидера государства действовать неподобающе, теряя достоинство в глазах своих подданных. Написание имени царя здесь
Невоздержанность вызывает эгоистичное равнодушие к требованиям других, неспособность объективно смотреть на вещи и, как следствие, извращение правосудия. Князьям не следует пить, чтобы под влиянием алкоголя «они не забыли закона», т. е. не принялись выносить суждений, которые не согласуются с указами предыдущих царей или даже самого Бога. Таким образом правосудие окажется извращено для «всех угнетаемых», т. е. тех, кто взирает на царя, как на своего заступника (31:5).
Хоть царю и следует воздерживаться от вина, тем не менее, он должен быть готов дать крепкий напиток нуждающемуся, например, тому, кто стоит на пороге смерти. Крепкий напиток может оказать восстанавливающее воздействие на истощённого ожиданием смерти. Кроме прочего, вино может помочь и «огорчённому душою», т. е. страдающему от душевных переживаний (ср. Пс. 103:15). Вино может помочь такому человеку забыть о своём бедственном положении (31:6–7).
В. Правь справедливо (31:8–9)
Царю следует действовать в рамках справедливости. Он должен говорить за «безгласного», т. е. того, кто по какой-то причине не может сам отстаивать свои права. Такие люди названы «сиротами», букв., сынами умирания. Речь идёт о любом, кто может погибнуть, если оставить его без помощи. Таким образом царь должен исполнять свою обязанность справедливо судить бедных и нуждающихся.
Притчи уделяют много внимания неверной жене, но заканчивается книга многословным и ярким описанием хорошей жены. Изначально эти стихи составляли самостоятельный блок5. Он представляет собой законченный алфавитный акростих, где начальные буквы каждого из двадцати двух стихов составляют древнееврейский алфавит. Некоторые критики считают акростих поздним явлением в ветхозаветной литературе. Однако в литературе региона задокументировано использование акростиха как минимум до 1000 г. до н. э.6
На первый взгляд эти стихи могут служить пособием для юношей, достигших брачного возраста. Для них они будут своего рода контрольным списком качеств, которые следует искать в будущей невесте. Для девушки они послужат описанием идеала, к которому следует стремиться, если её цель – найти мужа. Современные исследователи видят в них нечто большее. В идеальной жене они видят воплощённую мудрость. Таким образом стихи представляют собой кульминацию всей книги.