Книги мудрости и Псалмы полностью

Некоторые авторы усматривают в книге более формальную организацию. Они делят её на две основных части, а именно, теоретическое обоснование на базе наблюдений за жизнью (гл. 1–6) и практическое заключение на основе этих наблюдений (гл. 7–12). Гинсбург, с другой стороны, склоняется к четырём более обширным разделам, к которым примыкают пролог и эпилог²⁴. На последующих страницах автор следует выводам А. Г. Райта²⁵. Преимуществом его исследования является демонстрация неявного внутреннего единства книги.

До сих пор на Ближнем Востоке не было обнаружено точных параллелей с Книгой Екклесиаста. Некоторые похожие вопросы поднимаются в вавилонских, египетских и греческих текстах. Один текст из Месопотамии даже получил название «Вавилонский Когелет»²⁶. Недавно книгу классифицировали как «систематизированную автобиографию» и сравнили с биографиями мудрости, обнаруженными в Месопотамии²⁷.

Екклесиаст принадлежит к разделу библейской поэзии, хотя этот факт не очевиден из-за прозаической формы, в которой книга часто печатается в переводе. Но даже прозаические разделы настолько насыщены параллелизмами, что многие из них отвечают критериям древнееврейской поэзии и могут быть легко напечатаны в стихотворной форме. Автор полагается на образы и мастерски обращается с метафорами. Тщетность, например, сравнивается с попытками поймать ветер.

Екклесиаст содержит ряд различных литературных форм. Вот некоторые из них: (1) общие размышления (напр., 1:2-11); (2) личные размышления или размышления от первого лица (напр., 1:12–18); (3) назидания (напр., 4:9–5:8); и (4) отдельные мудрые изречения или притчи (9:17–10:20). В заключительной главе Когелет использует аллегорию для усиления своего призыва помнить Создателя в дни своей юности (12:2–7). Размышления от первого лица составляют основу книги. Притчи призваны подкреплять или обобщать выводы, а также предлагать практические способы решения жизненных трудностей. Иногда же они цитируются с той целью, чтобы Когелет мог их оспорить.

Это собрание поэтических фрагментов собрано под общей темой искания. Автор предпринял путешествие вглубь разума и души, путешествие с целью отыскать смысл и удовлетворение в жизни. С самого начала читатель чувствует, что материал представлен с точки зрения человека, чей поиск увенчался успехом. Это впечатление подтверждается заключительными абзацами, в которых автор заявляет, что «в этом всё для человека» (12:13). Он как будто делится своими ошибками и ложными направлениями, которые мешали достижению этой цели его жизни. Это своего рода предупреждение для путешественников об обходных путях и тупиках, которые не приводят ни к чему значимому. Отрывки, оплакивающие тщетность жизни под солнцем, отражают былое отчаяние, которому автор был подвержен, пока его поиск ещё не был завершён.

А. Обратная цель

Автор использует традиционные инструменты мудрости для опровержения и пересмотра традиционных умозаключений житейской мудрости²⁸. Подобно Иову он возражает против простых ответов и широких обобщений, предлагаемых его коллегами-учителями. Упрощённые правила ведут лишь к разочарованию вместо того, чтобы проливать свет на невероятные проблемы, с которыми сталкивается мир.

Цель Когелета состоит в том, чтобы убедить читателей в бесполезности любого мировоззрения, которое не поднимается выше его уровня. Он демонстрирует тщету жизни ради мирских целей, тогда как высшим благом является сам Бог. Только Он может придать жизни смысл. Счастье – это не цель, которую стоит преследовать, а побочный продукт должных отношений с Создателем.

Б. Прямая цель

Книга Екклесиаста содержит несколько – одно на тринадцать – положительных утверждений касательно жизни. Хотя негативные утверждения преобладают в суровом ландшафте книги, верно, также и то, что тут и там в ней можно встретить богатые оазисы, где можно набраться сил.

Позитивные утверждения как правило гораздо короче негативных. У них одна направленность, так что создаётся впечатление, что они указывают прямой путь, быстро приводящий к цели и удовлетворению. Более длинные негативные отрывки наводят на мысли о нерешительности и замешательстве, как будто кто-то застрял в лабиринте без понятия о том, куда свернуть дальше. Таким образом, лаконичность позитивных отрывков никоим образом не указывает на их незначительность. Скорее напротив, они рассекают лабиринт разочарования, которым можно назвать жизнь «под солнцем» без Бога.

Из-за неразрешённых загадок истории и жизни Екклесиаст был назван сфинксом древнееврейской литературы. Подобная оценка, однако, по меньшей мере не справедлива. Книга не просто излагает трудности; она предлагает желательные способы их преодоления. Объявляя книгу противоречивой, учёные тем самым делают её недоступной для современных читателей.