Когелет приходит к выводу, что мудрость перевешивает глупость, т. е. и земная мудрость имеет определённую ценность. Она превосходит глупость так же, как свет превосходит тьму. Эту метафору часто можно встретить в Писании: духовное и интеллектуальное развитие представляется как «свет», тогда как умственная и нравственная развращённость как «тьма» (2:13).
В чём же мудрость превосходит глупость? У человека, обладающего истинной мудростью, внутренний взор, или разумение, ясен. Он смотрит на природу вещей, фокусируется на том, что поистине важно, и видит, куда ему идти. Глупец же, напротив, блуждает в полной темноте, спотыкаясь и не зная, куда ведёт его путь.
Б. Мудрость, не превосходящая глупости (2:14б-16)
Хотя в жизни мудрость и превосходит глупость, в двух отношениях мудрец и глупец равны.
Некоторые могут ожидать, что Бог освободит того, кто взращивал в себе мудрость, от испытания смерти. Но это не соответствует действительности. Когелет знает, что конец, уготованный глупцу, в конце концов настигнет и его самого. Зачем же он тогда сделался «очень мудрым», т. е. так упорно стремился обрести мудрость? Речь идёт не о том, что у него слишком много мудрости, а скорее о его стараниях превзойти в этой области других. Тем не менее, его мудрость обернулась против него. Она многому его научила, но не принесла удовлетворения. Позволив увидеть тщетность людских стремлений, она не утолила его жажду. Похожесть судеб философа и развратника делает жизнь тщетной и бессмысленной (2:15).
Когелет мог бы назвать и ряд других аспектов, в которых смерть мудрого и глупого сходны. Из внешних проявлений и сопутствующих обстоятельств физического события смерти нельзя сделать выводов о том, руководствовался ли умерший в своей жизни мудростью.
В. Заключение (2:17)
Если жизнь ведёт лишь к могиле и забвению, то она, по мнению Когелета, – лишь ненавистное бремя: «И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем». Труды и людские усилия давят на него, как непосильная ноша. Глагол «возненавидел» более правильно может быть представлен современным выражением «мне опротивело». Чем больше мудрости приобретает человек, тем больше несправедливости и неравенства видит он в жизни. Когелет здесь честно говорит о самом себе. Его отвращение к жизни, основанное на изложенных выше фактах, разделяют далеко не все.
Фраза «под солнцем» напоминает читателю, что Когелет рассматривает людской труд в его земном аспекте, когда он осуществляется лишь из временных и эгоистичных соображений. И снова Когелет приходит к своему прежнему тоскливому выводу: всё, чего способен достичь человек, – это «суета и томление духа».
Работа – это благословение, практически необходимость, если человек желает испытать чувство удовлетворённости жизнью. Однако, с другой точки зрения, повседневные обязанности попадают в категорию «суеты». В этом разделе Когелет говорит о том виде труда, который ограничивается земными занятиями и амбициями, без учёта вышних и духовных ценностей. Трижды в этом блоке он использует выражение «под солнцем», что указывает на позицию, с которой он оценивает труд. В частности, Когелет размышляет о том, что происходит со всеми трудами человека после его смерти. Слишком часто случается так, что наследники усердных тружеников губят масштабные проекты, разрушают построенное, разбазаривают огромные богатства и другими способами разрушают всё то, ради чего приносились жертвы предыдущими поколениями.
А. Первая причина недовольства трудом (2:18–20)
Когелет заявляет: «И возненавидел я весь труд мой, которым трудился под солнцем». Он с отвращением размышляет обо всех своих усилиях, обо всех произведениях своего гения и накопленных сокровищах. Рано или поздно он умрёт и оставит всё это «человеку, который будет после меня». Возможно, Соломон думает о своём неразумном сыне Ровоаме, который займёт престол после него (2:18)?