Б. Окончательный Божий суд (3:17)
Первое решение проблемы несправедливого суда – вера в то, что в конечном итоге Бог возьмёт дело в Свои руки. Столкнувшись с `м коррупции в судах, Когелет утешается мыслью, что в конце концов божественный судья воздаст каждому грешнику и вознаградит всех невинных. В этот день праведный судья всей земли сделает то, что должно. Его решения безошибочны. Тем не менее, корректировка судебных ошибок земных судов последует только в назначенный Богом час: «потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там».
Учение о будущем суде служит утешением верующему среди вопиющей несправедливости и неравенства, царящих в жизни. «Там», т. е. на Его советах, или на небесах, будет время суда и воздаяния за каждый человеческий поступок. «Там», на Его суде, все отклонения будут исправлены, несправедливость наказана, а добродетель – вознаграждена (3:17).
В. Предварительная цель Бога (3:18–19)
Далее Когелет утверждает, что у Бога имеется цель, оправдывающая существование несправедливости в этом мире. Бог позволяет событиям происходить, а беспорядкам продолжаться, ради конечного блага людей. Он не исправляет серьёзные нарушения сразу же по двум причинам.
1. Несправедливость выступает средством испытания (3:18а). Жизненные неурядицы служат для испытания и очищения людей. В древнееврейском используется инфинитив лебарам (от баар), что означает «отделять», «отсеивать», «испытывать». Безусловно, люди познаются в испытаниях. То, что у человека в сердце, очень быстро оказывается на поверхности. Несправедливость можно обратить как во благо, так и во зло. Хотя Божье долготерпение иногда ожесточает грешников (ср. 8:11), оно же и питает веру праведников, давая им стойкость.
2. Несправедливость – это средство смирения (3:18б). Бог терпит несправедливость в жизни, чтобы люди «видели, что они сами по себе животные». Здесь не написано «как животные», вместо этого используется более сильное выражение «они животные». Тем не менее, это жёсткое выражение смягчается словами «сами по себе», т. е. если не занимают положение, которое им предназначил Бог. Суть в том, что человек смиряется своей неспособностью исправить несправедливость жизни. Они понимают, что жизнь, подобная жизни животного, ведёт лишь к беспомощности. От низших же созданий их отличают отношения с Богом и надежда на будущее.
Г. Общепризнанное бессилие человека (3:19–20)
Если быть честным, то придётся признать, что в мире есть нарушения, которые люди не в силах исправить. Бог допускает их лишь для демонстрации того, что люди имеют над событиями не больше власти, чем животные. В чём же именно люди похожи на животных?
1. Ограниченная власть над событиями (3:19а). Во многом жизнь состоит из событий, над которыми животные не властны, а человек имеет ограниченную власть. Многие события вообще случаются совершенно непредвиденно для человека. В древнееврейском эта мысль выражена более убедительно: «Потому что случай для сынов человеческих, и случай для скота; и один случай для них обоих»4. Слово «случай» (микре) относится к тому, что случается с человеком. Отсюда перевод «участь» (Синод.). Наиболее близко к смыслу стиха перевод NKJV: «Ибо то, что происходит с сынами человеческими, случается и с животными; одно постигает их…»
2. Их смерть (3:19б). Когелет утверждает, что люди подобны животным в том, что ни те, ни другие не способны подняться над законом, который контролирует течение их жизни. Все они неизбежно сталкиваются со смертью. Если говорить о подчинении закону смерти, у человека нет перед другими созданиями никаких преимуществ. «Одно дыхание у всех», т. е. оживлены одним дыханием (руах), которое есть дар Божий, а смерть – это изъятие этого дыхания. Что касается страданий и смерти, «нет у человека преимущества перед скотом». Вся разница между человеком и животным сводится на нет смертью. Таким образом, превосходство человека, его способность мыслить и планировать, его величие, умения, сила и мудрость – всё попадает под категорию «суеты», ибо не способно отразить неизбежный удар смерти. Когелет намеренно убрал отсюда все размышления о горнем, ограничившись сферой «под солнцем» (ср. ст. 16). Когда человек оставляет духовное измерение, то во всём, что касается смерти, он целиком уподобляется животному.
