Так чем же так полезно посещение дома плача? Только там можно понять одну основополагающую истину: «ибо таков конец всякого человека». Жизнь имеет свой конец. Придёт день, и самого гостя будут оплакивать, а его собственный дом обратится в дом плача. «Живой приложит это к своему сердцу». Любой, кто стал свидетелем происходящего в доме плача, отнесётся к этому со всей серьёзностью. Из этого опыта он сделает верные выводы касательно скоротечности жизни и необходимости правильно распоряжаться временем (7:2).
Предыдущая мысль находит своё дальнейшее развитие: «Сетование лучше смеха». «Сетование» (
Почему же это так? «Потому что при печали лица сердце делается лучше». Беспокойство во взгляде выдаёт человека, погружённого в раздумья. Это отражающееся на лице и поведении чувство оказывает на сердце очищающее воздействие. Выражение «сердце делается лучше» имеет нравственный оттенок; противостояние смерти помогает закалить характер (7:3).
Превосходство дома плача над домом пира достигает апогея в ст. 4. «Сердце мудрых – в доме плача». Их мысли сосредоточены на дне смерти. Их разум настроен на серьёзность, которая естественна для дома скорби, и это влияет на их образ жизни. С другой же стороны, «сердце глупых – в доме веселья». Глупый – это тот, кто думает лишь о настоящем, живя одним днём. Он избегает столкновений со скорбью и смертью, так как они противоречат его образу жизни. Такой человек каждый свой день проживает лишь ради удовольствия.
Термин «сердце» говорит о том, что этот выбор – дом плача или дом пира – человек делает внутри себя. Люди проводят время там, где им больше всего хочется, и то, чего человек хочет, характеризует его. Мудрость мудрых является в их недовольстве грехом, вызванном размышлениями о смерти; глупость же проявляется в животном образе жизни, направленном на удовольствия (7:4).
Теперь становится ясно, что же имеет ввиду Когелет, когда в другом месте призывает своих читателей наслаждаться жизнью. Это назидание ни в коем случае не означает, что человеку следует предаваться безудержному веселью, бездумно потворствуя своим желаниям. Наслаждение жизнью по Когелету – это благодарное использование всего того, чем Бог благословляет жизнь человека. Такое наслаждение возможно только тогда, когда человек лицом к лицу сталкивается со смертью и своей личной ответственностью перед Богом.
В. Значимость обличения (7:5–7)
Только что Когелет упомянул молчаливый упрёк, которым для мудрого человека является контакт со смертью. Теперь же он переходит к более явной форме обличения.
Весомый упрёк всегда неприятен, и услышать его не захочется никому. И всё же Когелет утверждает, что «лучше слушать обличения мудрого, нежели слушать песни глупых». Мудрый человек – это тот, для кого божественное откровение стало родным. Из наставлений мудрого можно извлечь множество полезных уроков. Хорошим примером «мудрых» могут послужить ветхозаветные пророки. Те, кого отрезвило и смягчило столкновение со смертью и её последствиями, способны воспринять семя Божьего слова.
Слово «обличения» (
Кто-то может попытаться заглушить голос разума и откровения громкой и развязной музыкой. «Песни глупых» – это, по всей вероятности, шумные, беспечные и часто нескромные застольные песни, звучащие в доме пира (ср. Ам. 6:5). Нечестивая музыка не способна назидать. Она как минимум отвлекает от здравого учения, а в крайних проявлениях умаляет разум и застилает глаза так, что человек уже не видит истины (7:5).
От песен глупых нет пользы, так как «смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом». Данный перевод сохраняет игру слов, которая присутствует в древнееврейском варианте. В местности, где древесины было мало, в качестве топлива использовались колючки, сено и стерня. Такой материал быстро занимается, ярко и шумно вспыхивает, но вскоре быстро прогорает. Таковы и песни глупых. Они громкие, но короткие и без ощутимой пользы. Веселье глупого быстро растрачивается впустую и заканчивается. Поэтому оно является «суетой» (7:6).