На первый взгляд этот стих как будто полностью отрицает загробную жизнь. Но переводчик не вправе считать это утверждение окончательным мнением Когелета о состоянии мёртвых по двум причинам. Во-первых, речь идёт о мёртвых лишь по отношению к этому миру. Во-вторых, он выражает точку зрения, которая с неизбежностью сформируется у человека, если он рассматривает данный вопрос «под солнцем», вне божественного откровения. Когелет лишь подчёркивает, что никто не способен прихватить с собой какую-либо часть этого мира, когда уходит. В любом случае этот стих должен быть истолкован в свете 12:7 и остальных утверждений Писания на эту тему.
Мало того, что мёртвые полностью отрезаны от этого мира, но даже «память о них предана забвению». Живой человек – это кто-то, мёртвый же – менее, чем никто, о нём не остаётся даже воспоминаний. Мёртвому не полагается даже такой небольшой награды, как память любящих потомков, что в сознании восточных людей было крайне желанным благословением (9:5).
Поскольку память о них предана забвению, для мёртвых будет справедливым и утверждение о том, что «и любовь их, и ненависть их, и ревность их уже исчезли». С течением времени отношение живых к мёртвым, хорошее или плохое, меняется, изглаживается и сходит на нет.
Всю суть этого мрачного отрывка можно выразить словами: «Они (мёртвые) навсегда лишены участия в чём-либо, что делается под солнцем». Находясь на земле, человек участвует в происходящем вокруг, как актёр на подмостках жизни. Со смертью опускается занавес, и роль человека заканчивается (9:6).
Между мёртвыми и живыми лежит непреодолимая пропасть. К такому выводу пришёл Когелет, когда изучал смерть «под солнцем» без света откровения. Запрещая свету из пустой гробницы разогнать смертную тьму, неверующие вынуждены будут признать, что Когелет весьма точно обрисовал смерть. Евангелие явило на свет жизнь и бессмертие (2 Тим. 1:10).
Так как же человеку справиться с непостижимостью Божьего провидения, неизбежностью смерти и другими наблюдаемыми в жизни несоответствиями? Далее Когелет говорит, в каком духе необходимо встречать все эти трудности. Блок начинается со слов «Итак, иди», т. е. встань и начни. Когелет не хочет, чтобы его читатели лишь сидели и тягостно размышляли о несправедливости и неприятностях в жизни. Не следует беспокоиться о проблемах, которые невозможно разрешить. Для того, чтобы справиться с трудностями жизни, Когелет предлагает три вещи.
А. Пребывай в радости духа (9:7–8)
Во-первых, он призывает читателей: «Ешь с весельем хлеб твой». Это ни в коем случае не предписание вести эгоистичную жизнь, наполненную эпикурейскими удовольствиями. Скорее, это призыв к тому, чтобы рассмотреть в происходящем светлую сторону и взять от жизни наилучшее. Приведённый здесь совет действительно мудр. Намного лучше наслаждаться тем, чем можно наслаждаться, нежели размышлять над тем, что нельзя понять. Этот совет настолько прост, что его часто упускают из виду как слишком примитивный. Однако, чем больше человек над ним размышляет, тем большую ценность он приобретает. Так что Когелет с настойчивостью продолжает:
«Пей в радости сердца вино твоё». Хлеб и вино составляли тогда значительную часть рациона (Быт. 27:28; 1 Цар. 16:20). Не следует вкушать эти продукты лишь для поддержания жизни, но нужно делать это с радостью и весёлым сердцем. Аскетический образ жизни способен лишь усилить тоску, которая возникает из осмысления жизненных неурядиц. Этот мрак, однако, можно развеять, если наслаждаться дарами Бога.
Нигде в Ветхом Завете не запрещается употребление вина в умеренных количествах, хотя некоторые группы (назареи; рехавиты) принимали добровольные обеты воздержания для того, чтобы являть собой пример для общества в целом. Тот же мудрец предостерегает от того, чтобы смотреть на вино, когда оно «красное», т. е. обладает наибольшим пьянящим действием (Прит. 23:31; 20:1).
Этот же совет наслаждаться благами жизни уже неоднократно встречался в книге ранее (напр., 2:24; 3:12). Когелет добавляет и пояснение: «Когда Бог благоволит к делам твоим». Слово «дела» здесь относятся к только что упомянутым еде и питью. Дав человеку возможность наслаждаться едой и питьём, Бог уже одобрил такую деятельность. Бог хочет, чтобы Его благие дары принимались с почтением и благодарением, а самое главное – чтобы ими пользовались. Тот, кто использует эти дары таким образом, угоден Господу (9:7).
Люди должны не только есть с радостью, но и одеваться соответственно. «Да будут во всякое время одежды твои светлы». Белые одежды всегда символизировали чистоту, но на востоке служили ещё и символом радости. Подобную одежду носили на ежегодных больших празднествах. Мысль здесь в том, что и одежда должна приносить радость. Тот, кто одевается по случаю, не только чувствует себя хорошо, но и передаёт это чувство другим.