Здесь Когелет вставляет пояснение, которое объясняет тревожный характер прозвучавшего отрывка: «Ибо отходит человек в вечный дом свой». Предыдущие отрывки в красках изобразили симптомы увядания и смерти, процесса «отхода». Всё описанное случается и становится видимым именно в это время. «Вечный дом» человека – это сама смерть как состояние бытия. Из этих слов нельзя сделать вывод об эсхатологических взглядах Когелета. Он говорит о том, что доступно для восприятия органами чувств. Люди проживают свой маленький отрезок времени на земле, а затем идут к тому, что по сравнению с этим представляются вечностью. Когда человек отправляется в свой вечный дом, «готовы окружить его по улице плакальщицы». Профессиональные плакальщицы уже готовятся к тому, чтобы приступить к своей работе, ожидая смерти старика в любой момент.
Когелет высказал свою мысль. Молодые люди должны помнить своего Создателя до того, как наступят «тяжёлые дни» старости, и у них больше не будет энергии и рвения демонстрировать свою преданность Господу.
Г. Окончательность смерти (12:6)
Представив поэтическую картину процесса старения, Когелет представляет не менее поэтическую картину самой смерти. Союз «доколе» связывает ст. 6–7 со ст. 1. Молодёжи следует помнить своего Создателя до последнего вздоха. Здесь автор для описания смерти использует четыре блестящих образа.
Первые два из них упоминаются вместе. Речь идёт о порвавшейся серебряной цепочке и расколовшейся золотой чаше (перевод МБО). «Чаша» (
Третий образ – это разбитый кувшин. Глиняный сосуд, ударившись о стенку колодца, может разбиться. Жизнь человека не только драгоценна, но ещё и очень хрупка. Четвёртый образ – это обрушившееся колесо над колодцем. Здесь изображён глубокий колодец или резервуар с устройством для забора воды. Это устройство состоит из колеса (ворота) с веревкой на нём, к которой и прикреплено ведро. Колесо ломается и падает в колодец, ведро разбивается на куски, и вот, воду уже не достать. Возможно, движение, которым вода извлекалась из колодца, выступает символом биения сердца и работы органов дыхания. Когда они перестают работать, жизнь обрывается. Следовательно, здесь образно показан отказ органов, которые поддерживают жизнь человека (12:6).
Д. Итог смерти (12:7)
Образы, указывавшие на смерть, теперь находят своё объяснение: «И возвратится прах в землю, чем он и был». Тело человека после смерти обращается в то вещество, из которого оно было изначально создано (Быт. 2:7; 3:19). С другой стороны, «дух возвратится к Богу, Который дал его». Тот, кто смотрит на смерть с земной точки зрения, без света откровения, не может знать, возносится ли дух человека после смерти (3:21). Когелет в данном случае приходит к твёрдому заключению, что у отдельной души есть некое будущее, и что после смерти она должна предстать непосредственно перед Богом. Если же это утверждение рассматривать в свете предыдущих высказываний Когелета, то речь должна идти об окончательном суде в присутствии Бога, о котором говорилось ранее (ср. 3:17). Таким образом, аргумент состоит в том, что помнить Создателя следует до того, как настал час предстать перед Ним, как перед судьёй, который выносит окончательный приговор. Сама мысль о суде указывает на личную ответственность духа, который возвращается к Богу4.
Когелет завершает свою работу повтором основного тезиса о жизни, представлением своих полномочий, дающих ему право говорить, и рекомендацией внимательно изучать то, что он изложил.
А. Основной тезис касательно жизни (12:8)
Когелет не продолжает следить за судьбой бессмертного человеческого духа, его цель не в этом. Его тема – это хрупкость смертных вещей, их неспособность удовлетворить человека и обеспечить ему истинное счастье. Так что он завершает очередной раздел повторением своего основного положения: «Суета сует, сказал Екклесиаст, всё – суета!». Слово «Когелет» здесь предварено определённым артиклем, что как будто указывает на особое значение имени. Тот, кто оспаривал и рассматривал различные точки зрения, выносит свой окончательный вердикт. Да, всё на земле – суета. Но за всем стоит бесконечно справедливый Бог, всегда поступающий праведно. Этому Богу люди могут доверить свои заботы и беды.
Б. Подтверждение права говорить (12:9-11)