Текст Песни труден. В своих 117-ти стихах он содержит сорок девять слов на древнееврейском, которые больше нигде в Ветхом Завете не встречаются, что составляет самый большой процент
В Песни можно наблюдать все особенности, характерные для древнееврейской поэзии: параллелизм, хиазм, ассонацию и иногда даже игру слов.
Песнь представляет собой непосредственную беседу, по большей части в форме стихотворного диалога. Как правило читателю не подсказывают, кто говорит, и иногда из содержания самой речи невозможно точно понять, чьи это слова.
Песнь не содержит ни одной проповеди. В ней нет никакого нравственного назидания. В ней не найти национализма. В ней лишь одна тема: любовь – чистая, чувственная, юная, страстная любовь. Непосредственная цель Песни состоит в том, чтобы засвидетельствовать и, тем самым воспеть, стойкую преданность девы своему возлюбленному. Конечная же цель – наложить печать Божьего одобрения на подлинную любовь между полами.
Буквальное назначение книги часто искажалось теми, кто не готов к откровенным и интимным выражениям любви. Эта книга подрывает два основных искажения библейской сексуальности: аскетизм и похоть. Аскетизм видит сексуальность как зло, которого следует избегать; вожделение же делает его центром всего. Песнь провозглашает Божье «хорошо» над сексуальным влечением, которое ведёт к пожизненной приверженности и верности.
Цель книги – прославить истинную любовь, которая остаётся неизменной даже в самых опасных искушениях31. Если Бог создал сексуальность, почему церковь должна запинаться при наличии в богодухновенном каноне песни, восхваляющей достоинство и красоту человеческой любви и сексуального влечения?
Песнь Песней не богата богословием. Тем не менее, то, что эта книга говорит о физической любви, способно научить верующих кое-чему относительно отношений Бога и человека. Вера в Бога в библейском смысле подобна посвящению своей жизни другому. Пророки Израиля, в частности Осия и Иеремия, использовали нежность, страсть и могущество любви и сексуального влечения в качестве основной аналогии в своих учениях о привязанности, которая связывает человека с Богом32.
Павел развивает этот образ отношений между Богом и человеком в Еф. 5:28–33. Он говорит об отношениях между Христом и церковью как о «великой тайне». Похоже, он предполагает, что всякая любовь – это тайна, которая предвосхищает любовь Христа. Эта любовь способна приблизить душу верующего к союзу со Христом. Таким образом, земная любовь становится ступенькой к небесной33. Христиане должны любить своего Господа с той же силой и преданностью, с какой Суламита любила своего пастуха.
1 Gleason Archer,
2 Например, упоминание города Фирца в 6:4 предполагает, что он ещё не стал столицей северного царства. Поздние авторы не стали бы восхвалять славу Фирцы и Иерусалима в одном и том же стихе.
3 Подробные доводы касательно датировки книги временем Соломона можно найти в M. H. Segal, “The Song of Songs,”
4 Так (1) значительное число слов встречается только в этих двух книгах; и (2) ни одна из них не называет Бога Яхве.
5 R. Dillard and T. Longman III, например, считают, что только «несколько» из «тридцати с лишним поэм» в книге принадлежат Соломону.
6 Hassell Bullock,
7 W. S. LaSor, David Hubbard, Frederic Bush,
8 See M. H. Pope,
9 K. A. Kitchen, “Aram,” in
10 W. G. Cole,
11 Одна из таких интересных параллелей – это именование возлюбленной «сестра моя, невеста». J. B. White,