В ст. 2 перед толкователем немедленно встаёт проблема идентификации говорящего. Слова явно принадлежат женщине. Большинство комментаторов считают, что в стихах 2–7 Суламита выражает свою любовь либо к царю, либо к далёкому пастуху. Однако Суламита на протяжении всей поэмы ни разу явно не говорит о своей любви к царю. Лучше всего рассматривать стихи 2–8 как обмен репликами между Суламитой и девушками из гарема, которые и начинают разговор.
А. Мольба о царе (1:2)
Девушки из гарема открывают книгу выражением жажды внимания и привязанности со стороны царя Соломона. Одна из них говорит: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!» Его губы настолько желанны, что для экстаза хватит и одного поцелуя. Затем обитательницы гарема от второго лица начинают перечислять причины, по которым они так жаждут любви царя.
К наиболее откровенной из них присоединяются и другие. Им тоже хочется внимания царя. Они обращаются к нему, хотя, очевидно, что его рядом с ними нет. В первую очередь они перечисляют некоторые свойства его любви: «Ибо ласки твои лучше вина». Слово «ласки» (
Во-вторых, упоминается аромат, исходящий от царя: «От благовония мастей твоих имя твоё – как разлитое миро». В-третьих, они считают имя царя ещё более приятным, чем эти благовония. Одно произнесение этого имени приносит им наслаждение. «Имя» здесь означает всего человека. Царь – сладчайший из людей. В-четвёртых, царь так желанен, потому что «девицы любят тебя». Термин «девица» (
Б. Мольба к царю (1:3)
Одна из девушек выражает желание, чтобы царь «влёк» её, т. е. взял за руку и увлёк в свои личные покои. Другие девушки, возможно, в шутку, заявляют: «Мы побежим за тобою», т. е. за парой, которая покидает гарем и удаляется в царскую спальню.
Другая девушка воображает, что её вводят в царские покои: «Царь ввёл меня в чертоги свои». Другие девушки отвечают: «Будем восхищаться и радоваться тобою». Они счастливы за судьбу той, что была избрана царём. За праздничным столом они продолжают разговор о любви царя: «[Мы будем] превозносить ласки твои больше, нежели вино».
Кто-то за столом, возможно сама Суламита, комментирует горячий интерес девушек к царю: «Достойно любят тебя». Красивый и богатый царь – это хороший «улов». Вполне стоит стремиться к тому, чтобы стать невестой такого человека (1:3).
В. Мольба Суламиты (1:4–6)
Суламита против того, чтобы быть в царском гареме. Она говорит, что она «черна я, но красива». Слово «черна» указывает на то, что от солнца её кожа стала смуглой. В остальных частях поэмы упоминается, что Суламита родом из сельских районов севера. Тёмный оттенок её кожи – следствие работы на полях. Некоторые считают, что эти слова – критическая оценка со стороны тех, кто видит в Суламите конкурента в борьбе за внимание царя. В культуре тех времён белоснежная кожа была крайне желанной для придворной дамы. Суламита же была тёмной как «шатры Кидарские, как завесы Соломоновы». Фраза «шатры Кидарские» относится к чёрным шатрам бедуинов, которые до сих пор усеивают сельскую местность. «Завесы Соломоновы» – это царский походный шатёр (1:4).
Суламита просит своих противниц не смотреть на неё с таким презрением: «Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня». Темнокожая Суламита чувствовала себя не в своей тарелке среди прекрасных девушек гарема. Эти слова указывают на продиктованное скромностью умаление ею собственных достоинств.
Как вышло, что эта молодая девушка так много времени проводила на солнце? Она объясняет: «Сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники». Это поэтическое упоминание её братьев, а не сводных братьев, как утверждают некоторые. Мать, возможно, была вдовой, так как отец ни разу не упоминается на протяжении всей книги. По неясным причинам братья разгневались на неё. Они не позволили ей оставаться в семейном доме, что благотворно повлияло бы на цвет её лица. Вместо этого они сделали её смотрительницей виноградников.
Из-за этой возложенной на неё семейной обязанности Суламита оказалась не способна уберечь свой собственный «виноградник». Речь, без сомнения, идёт о цвете её лица. У неё не получилось сохранить нежность своей кожи или каким-либо ещё образом позаботиться о собственной красоте (1:5).