Дщери Сионские будут свидетелями церемонии бракосочетания. Они увидят царя Соломона «в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его». По обычаю мать жениха украшала голову своего сына свадебным венцом. Без сомнения, венец, о котором идёт речь, – это венок, сплетённый из золотых и серебряных нитей, символ радости, а не царской власти. Согласно Талмуду, такой обычай сохранялся в течение многих лет. Это был счастливый день для самого царя, для его семьи и для всех его подданных. Однако, ничего не сказано о счастье самой Суламиты. Можно только представить себе грусть, которая наполнила её сердце, по мере приближения бракосочетания с мужчиной, которого не любила. Величайшая печаль – это печаль, которую подпитывает чужая радость (3:11).
Все готовы к радостному свадебному торжеству, все, кроме невесты. Соломон делает ещё одну попытку завоевать её любовь с помощью слов лести1.
А. Красота невесты (4:1–5)
Где именно находились царь и Суламита, когда он обратился к ней со следующими словами, не указано. Некоторые считают, что это происходит во время свадебного шествия. Другие предполагают, что разговор происходит во дворце. Возможно, свадьбу отложили на то время, пока Соломон в последний раз пытается заставить девушку полюбить себя. С другой стороны, восхваление невесты на свадьбе – это древний обычай.
Царь начинает с общего описания красоты невесты: «О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна!» Привлекательность невесты излагается в семи сравнениях. Семь – число полноты и совершенства.
Во-первых, он говорит о её глазах. Воспевание красоты очей – обычное явление в восточной любовной поэзии. Её глаза, подобно голубиным, искрятся цветом и движением из-за кудрей, закрывающих её лицо.
Во-вторых, её длинные и темные волосы свободно ниспадают на открытые плечи. Её локоны похожи на «стадо коз, сходящих с горы Галаадской». Козы этого региона в массе своей были чёрными. Когда лучи солнца падали на такую козу, её шерсть красиво блестела. Речь идёт о пышности и насыщенном цвете волос. «Галаад» – это горная цепь за Иорданом, известная своими пастбищами и многочисленностью стад (4:1).
В-третьих, жених обращает внимание на зубы своей невесты. Для него они «как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни». Её зубы идеально ровные, белые и влажные. «Из которых у каждой пара ягнят и бесплодной нет среди них». Верхний ряд зубов точно соответствует нижнему. Только что остриженных овец необходимо в первую очередь вымыть, вероятно, попарно, после чего они выходят из воды одна подле другой. При этом каждая держится своей товарки. Так как гигиена полости рта практически отсутствовала в древнем мире, женщина с идеальными зубами действительно выделялась среди других (4:2).
В-четвёртых, он восхваляет её губы: «Как лента алая губы твои, и уста твои любезны». Термин «алая» говорит об искрящемся красном цвете. Слово «уста» может относиться к её речи или разговору. В-пятых, Соломон упоминает её виски или, возможно, щёки. «Как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими». Внутренняя часть граната красная, с добавлением рубинового цвета. Имеет ли он ввиду какие-то украшения, проглядывающие через вуаль? Некоторые считают, что речь идёт о её румяных щеках (4:3).
В-шестых, царь восхваляет величественность и красоту своей невесты: «Шея твоя как столп Давидов, сооружённый для оружий, тысяча щитов висит на нём – все щиты сильных». В Суламите заметно царское величие. Она полна достоинства и изящества. Конкретное здание, с которым Соломон сравнивает её шею, является предметом споров. Должно быть, это было высокое здание, которое использовалось в качестве арсенала. Величавая шея девы, увешанная украшениями, напоминает царю об этом здании (4:4).
Наконец, описав черты лица и шею, царь переходит к груди девушки. «Два сосца твои как двойня молодой серны, пасущиеся между лилиями». Это прекрасный, но вместе с тем изумительно нежный образ. Он подчёркивает прекрасную соразмерность, идеальную форму и сладостную свежесть девичьей груди. Покрытый лилиями луг – это красота и аромат. Две молодых серны, лежащие на постели из лилий, – это образ нежности и целомудрия девственной груди, скрытой за складками благоухающего платья (4:5).
Б. Желание Суламиты (4:6)