Иов устал от мучительных и терзающих душу слов своих друзей. «Раз десять», то есть раз за разом, они теснят его бесстыдными упрёками. Даже если допустить, что Иов «погрешил» (мягкое выражение для обозначения греха), неужели справедливо, что эта ошибка навсегда остаётся с ним? (19:1–3)
Если его друзья ждут какого-то вывода из всех этих бедствий, то, по мнению Иова, вывод в том, что именно Бог несправедливо навёл на него всё это. Бог поступился собственной справедливостью. Именно этот факт, а вовсе не вина Иова, объясняет его горести. Это не его собственные ноги завели Иова в ловушку, как утверждает Вилдад (ср. 18:8 и дал.). Бог был тем, кто обложил Иова сетями (19:4–6).
Б. Отчуждение Иова от Бога (19:7-12)
Иов начинает обвинять Бога во враждебном преследовании. Он чувствует, что подобно зверю запутался в силках. На его обращённый к жестоким небесам вопль о помощи нет ответа. От Божьего суда нет спасения, Бог «преградил» дорогу Иову. На стези Иова Бог «положил тьму», символ замешательства и подавленности. Все эти бедствия свидетельствуют о том, что именно Он нарушает закон. Бог снял «венец» праведности с головы Иова и совлёк с него славу благочестия (19:7–9).
Бог разорил Иова, как можно разорить и разрушить бесполезное строение. Иов восклицает: «И я отхожу!» Он имеет ввиду свою неизбежную смерть от болезни, которая, как он считает, уже близко. Его надежда на жизнь или выздоровление была вырвана с корнем и исторгнута будто ураганом. Бог воспылал на Иова Своим гневом. Он относится к Иову, как к Своему врагу. Иов чувствует себя так, будто на него обрушилось всё Божье воинство (19:10–12).
В. Отчуждение Иова от людей (19:13–22)
Бог не только обрушил на Иова несчастья, но и лишил его всякого человеческого сочувствия. Родственники и знакомые сторонятся его, а слуги в его доме не откликаются на его зов. Даже самые близкие люди не могут больше выносить его общества. Его дыхание опротивело его собственной жене. Он отвратителен своим братьям. Маленькие дети, беря пример со взрослых, насмехаются над его попытками подняться с земли. Те, кто были его «наперсниками» (букв. круг друзей), теперь гнушаются его. Иов любил этих людей, дорожил умными беседами, которые происходили между ними. А теперь они тоже обратились против него. Трудно представить себе что-то худшее! (19:13–19).
Помимо того, что Иов оказался покинут и столкнулся с отвращением со стороны ближних, ему приходится справляться с ухудшением своего состояния. Он описывает своё состояние так: «Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей». Иов говорит, что он «остался только с кожею около зубов моих». Эта пословица означает, что его жизнь уже трудно отличить от смерти (19:20).
Сокрушённый ощущением устрашающей враждебности со стороны Бога, Иов взывает к состраданию: «Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои!» Лишь их сочувствие способно помочь ему вынести мысль о том, что это Бог поразил его. Он не понимает, почему они приняли сторону Бога, присоединившись к Нему в гонениях на Иова. Почему они никак не могут насытиться его плотью? Эта ближневосточная метафора означает словесные нападки на человека. По сути, он спрашивает, почему они никак не устанут обвинять его? (19:21–22).
Г. Надежда Иова на будущее (19:23–27)
От удручающего настоящего Иов обращается к будущему. Он хочет, чтобы его признание собственной невинности было начертано в книге или даже высечено в камне. Его желание в том, чтобы будущие поколения поняли, что он страдал несправедливо. Но вера влечёт его к ещё более возвышенной мысли: «А я знаю, Искупитель мой жив!» Иов может умереть, но его искупитель будет жить и после него.
Слово «искупитель» (