Обвинения в неправедности (стихи 5-11) и нечестии (стихи 12–17) показывают, насколько далеко может зайти человек в пылу спора, защищая свои религиозные теории. Тем не менее, заключительные слова Елифаза (стихи 21–30) носят примирительный характер и вполне присущи тому, кто одновременно и стар, и набожен.
Иов настолько поглощён болезненной тайной Божьего провидения, что не обращает внимания на прямые обвинения в злодеяниях, прозвучавшие со стороны Елифаза. В главе 23 он говорит о несправедливости выпавших на его долю испытаний. В главе 24 он обращается к несправедливости мира в целом.
Иов по-прежнему уверен, что то, что он претерпевает от рук Бога – до крайности неправильно. Он снова настаивает на своём желании найти Бога и представить Ему своё дело. После чего из-за размышлений о собственной беспомощности Иов снова погружается в уныние.
А. Желание Иова (23:1–7)
Иов знает, что его жалоба может быть расценена как мятеж против Бога, и именно такой её видят его друзья. И, хотя он пытается сдержать свои стенания, его старания безуспешны. «Страдания мои тяжелее стонов моих» (23:2).
Иов страстно желает оказаться рядом с Божьим троном, чтобы иметь возможность изложить Ему своё дело. Там он красноречиво докажет свою невиновность, сопроводив свою речь неопровержимыми аргументами. В этом случае он мог бы надеяться на прямой ответ. Столкнувшись с доводами Иова, Бог был бы вынужден признать несправедливость, причинённую Его слуге. Он убеждён, что Бог не воспользуется Своим великим могуществом. Здесь видно, что Иов изменил своё мнение со времени речи в 9:14–16. На небесном суде, убеждён Иов, он будет навсегда избавлен от несправедливости рукой небесного Судии (23:3–7).
Б. Защита Иова (23:8-12)
Внезапно Иов возвращается к действительности, в которой он удалён от Бога. Бог везде, но он нигде не может найти Его. Слова «вперёд», «назад», «на левой стороне» и «на правой» по-видимому обозначают четыре стороны света. Иов заключает, что Бог, должно быть, избегает его, потому что знает о его невиновности. Лицом к лицу с Иовом, Ему придётся признать, что Он допустил вопиющую несправедливость (23:8-10).
Как Иов может заявлять, что, если будет испытан Богом, то выйдет из испытания, как золото? Елифаз намекал, что Иов идёт по древнему пути нечестивцев (ср. 22:15). Но нет. Он всегда шёл по стезе Господа, не отклоняясь от неё ни на шаг. По словам Елифаза, Иову нужно прислушаться к заповедям, исходящим из уст Бога (ср. 22:22). Но на самом деле Иов никогда и не уклонялся от выполнения Его повелений. Для него они гораздо ценнее насущного хлеба (23:11–12).
В. Уныние Иова (23:13–17)
Зная, что Иов невиновен, Бог, тем не менее, полон решимости сокрушить патриарха. И, поскольку Он всемогущ, он волен поступать по Своему желанию. Елифаз утверждал, что, если Иов покается, все его планы будут одобрены (ср. 22:28). Этого не будет! В жизни Иова случается только то, что
Загадочность и неодолимость Божьих путей вселяют в Иова трепет, чувство беспокойства и страха. Действуя так, как Иов считал несправедливым, Господь ослабил сердце патриарха. Он делает акцент на самом поступке Бога. Иова огорчает не обрушившиеся на него бедствия, а дар речи он потерял не от того, что его лицо было обезображено болезнью. Больше всего его волнует то, что именно
В 24-й главе Иов уже приводил несколько примеров отсутствия справедливости в мире. Глава начинается с вопроса. Почему Всевышний не находит времени для того, чтобы справедливо судить людей? По сути, этим вопросом Иов обвиняет Бога в неспособности справедливо править. «Знающие» Его, то есть Его народ, напрасно ждут какого-либо проявления Его божественной праведности (24:1).
А. Жалоба касательно общественных преступлений (24:2-12)
Иов продолжает, иллюстрируя свою жалобу об отсутствии справедливости в Божьем управлении миром. В частности, он упоминает три преступления: передвижение межей, воровство и дурное обращение с нуждающимися. Межевые камни обозначали границы владений. Бесчестные люди передвигают их с целью расширить границы своих владений. В обществе скотоводов угон скота и последующий выпас его на своих пастбищах – вопиющее преступление. У вдов и сирот отбирают единственного вола или осла, с помощью которого они могли бы возделывать свои небольшие наделы. Права нуждающихся повсеместно попираются (24:2-4а).