Первые пять стихов в главы 32 написаны в прозе, хотя, как ни странно, на языке оригинала есть характерные для поэтической литературы признаки. Похоже, что Елиуй был безмолвным слушателем вовремя всего спора между Иовом и его тремя друзьями. Елиуй назван Вузитянином. Вуз был братом Уза (Быт. 22:21) и сыном Нахора. Дальше в Писании Вуз упоминается вместе с Фемой среди племён арабов (Иер. 25:23). Елиуй происходит из племени Рамова, что делает его возможным предком Давида (32:2а; ср. Руфь 4:19–22).
Имя Елиуй означает что-то вроде «мой Бог – Он». Неудивительно, что с таким именем этот молодой человек представляет себя защитником Божьей справедливости. И вот, он выступает вперёд, движимый гневом из-за того, что Иов «оправдывал себя более, нежели Бога». Его мысль, по-видимому, состоит в том, что Иов оправдывал себя за счёт Божьей справедливости (ср. 40:8). Три раза в пяти открывающих главу стихах рассказчик упоминает гнев Елиуя. Этот молодой человек определённо разгневан!
С точки зрения Иова – и это соответствовало духу времени – Бог несправедливо осудил его, обрушив на него бедствия. Почти не коснувшись дела Иова, как это сделали три друга, Елиуй задаётся вопросом: можно ли протестовать против Божьего правосудия?
Елиуй был зол на Елифаза, Вилдада и Софара не меньше, чем на Иова. Трое друзей «не нашли, что отвечать», но продолжали обвинять патриарха. Поскольку они были старше его, молодой человек напрасно ждал от них компетентного ответа на затруднение Иова относительно Бога. Елиуй рассердился из-за того, что они не сумели своей логикой заставить Иова прекратить обвинения против Господа. Этот молодой человек ни в коей мере не защищает Иова. В первую очередь он обвиняет троих друзей в том, что они так и не привели веских доводов для заслуженного осуждения позиции Иова (32:3–5)2.
Б. Елиуй представляется (32:6-22)
Представляясь, Елиуй произносит пространное обоснование своей речи. Во-первых, он выказывает уважение к трём посетителям Иова. Будучи молодым, Елиуй не хотел вмешиваться в спор старших. Он придерживается мнения, что старшие и более опытные люди должны учить мудрости других. Теперь, однако, Елиуй понял, что мудрость не всегда сопутствует седине. Мудрость – это в первую очередь дар Божий. В начале Господь поместил Свой «дух» или «дыхание» жизни в человека (Быт. 2:7). Это был дух не только жизни, но и разума (ср. 33:4). Таким образом, Елиуй защищает своё право говорить, основываясь на своих Богом данных умственных способностях. Он умоляет старших товарищей выслушать его мнение по этому вопросу3. Речь здесь не идёт о каком-то чудесном озарении, как утверждают некоторые (32:6-10).
Во-вторых, Елиуй оценивает то, что он услышал от трёх друзей Иова. Он надеялся услышать от них доказательства несостоятельности позиции Иова и терпеливо продолжал выслушивать их доводы, но никто из них так и не смог ни убедить Иова, ни ответить на его аргументы (32:11–12).
Елиуй отказывается прощать троих друзей за неспособность дать должный ответ Иову. Они могут оправдываться тем, что нашли в Иове мудрость, обличить которую может только Бог. Однако же мудрость Иова не является такой уж несокрушимой. И они могут сами убедиться, что Иову нечего будет противопоставить мудрости, отличной от мудрости трёх друзей. Доводы Иова ещё не проверялись в сравнении с доводами Елиуя. В споре с этим сердитым молодым человеком Иову предстоит услышать аргументы, серьёзно отличающиеся от всего, что он слышал ранее от своих друзей (32:13–14).
В-третьих, Елиуй выказывает горячее желание высказаться по обсуждаемой теме. Трое друзей позорно умолкли, неспособные ответить Иову. Но их молчание не заставит замолчать Елиуя. Он чувствует, что не может сопротивляться множеству аргументов, роящихся в его голове. Иными словами, он просто вынужден высказаться. Сам он говорит, что «полон речами»4. Елиуй сравнивает свою речь с процессом брожения вина в плотно запечатанных мехах. Он не может больше сдерживаться и вот-вот взорвётся. Лишь выговорившись, он сможет испытать облегчение (32:15–20).
Елиуй завершает предисловие утверждением, что говорить он будет беспристрастно, без какого-либо лукавства или страха. На его речь не будет влиять уважение, которое он может испытывать к сидящим перед ним, будь то Иов или старшие друзья. Всё, что заботит Елиуя в данный момент, – это истина. Подхалимство чуждо Елиую, а его страх перед Богом не даст ему руководствоваться подобными мотивами (32:21–22).
С длинным предисловием покончено, и Елиуй начинает выдвигать свои доводы. Глава 33 посвящена вопросу о том, слышит ли Бог человека.
А. Призыв ко вниманию (33:1–7)