1. Лев и ворон (38:39–41). Во-первых, Господь указывает на различия между львом и вороном в том, как именно они добывают пропитание. У львицы есть инстинкт, позволяющий ей охотиться и ловить добычу. После чего она возвращается в логово, чтобы накормить голодных львят. Иов не может научить её ничему новому в деле охоты. От могучего льва Господь обращается к неприметному ворону, одной из самых распространённых птиц в Палестине. Пока лев терпеливо и тихо ждёт в засаде, шумный ворон с высоты осматривает местность и бродит по поверхности земли в поисках пищи для своих птенцов. Крик голодных птенцов приравнивается к взыванию к Богу (ср. Иоиль 1:20); питание таких птенцов служит доказательством ниспосланной свыше заботы Всемогущего Бога, который внимателен даже к самым незначительным Своим творениям (38:39–41).
2. Коза и лань (39:1–4). Следующими упоминаются козы и лани. Основное внимание здесь уделяется процессу появления потомства у этих животных. Знает ли Иов время, когда дикой козе предстоит дать потомство? Осведомлён ли он о периоде беременности ланей? В означенное время эти животные «изгибаются» и, рождая, «выбрасывают свои ноши». Эти пугливые существа, живущие среди скал, ведут одиночный образ жизни. Они лишены заботы и помощи в вынашивании своих детёнышей, которые достаются их одомашненным сородичам. Но, тем не менее, они вынашивают своё потомство легко и быстро. Молодняк становится сильными и крепкими прямо в открытом поле. Вскоре они оставляют своих матерей, чтобы уйти и никогда уже не возвращаться. Бог дал им всё, чтобы они могли обеспечить себя пропитанием (39:1–4).
3. Дикий осёл и дикий бык (39:5-12). Говоря о следующих животных, Бог обращается к вопросу свободы. Любовь дикого осла к свободе поистине неукротима. Так кто же дал свободу этому животному? Он обитает в пустыне, а не в «узах» (упряжи), как его одомашненный родственник. Презирая шум города, он посмеивается над криками погонщика, которым повинуется приручённый осёл. Весной его часто можно увидеть на равнинах, где собирается вода, а позже на высоте, где в изобилии произрастает зелень. Это животное – ещё одно чудо Божьего творения (39:5–8).
Могучего дикого быка (перевод МБО, в синодальном переводе «единорога») невозможно привязать к плугу и заставить вспахивать поле. Это дикое существо не станет ночевать в стойле, как его одомашненный брат. Никакой хозяин не доверится дикому быку в том, чтобы отвезти зерно на гумно или помолоть его. Суть здесь в сопоставлении дикого быка и его домашнего брата. Дикий бык подходит для любой работы, которую выполняет домашний, но он неукротим. Человек может использовать одного, но кто осмелится приручить другого? Господь – творец этого разнообразия в таких, казалось бы, похожих животных (39:9-12).
4. Страус (39:13–18). Страус – во многих отношениях странная птица. Самка страуса «весело хлопает» крыльями, но они не сравнятся с таковыми аиста. Мысль здесь состоит в том, что, несмотря на внешние сходства, поведение этих птиц совершенно разное. Она закапывает2 свои яйца, позволяя земле согревать их (39:13–14).
Тем не менее, несколько яиц остаются вне гнезда и в дальнейшем служат пищей вновь вылупившимся птенцам. Именно к этой практике обращается поэт, когда говорит: «И забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптать их». При взгляде со стороны, страус «жесток к детям своим». Это отсылка к ещё одной странной особенности поведения этой птицы. Если охотники преследуют взрослую птицу, она начинает бегать туда-сюда в попытках отвлечь их от гнезда. С человеческой точки зрения страус совсем не заботится о своём потомстве (39:15–16).
Самка страуса действует так, как действует, из-за того, что Бог обделил её мудростью. Но Он же даровал этой птице быстрые ноги. «Полёт» страуса заключается в быстром беге, при котором он поддерживает равновесие распростёртыми крыльями и хвостом. Когда он «поднимется и помчится», он способен дать фору всаднику, разгоняясь на коротких дистанциях до 70 км/ч. Это сочетание сомнительных и достойных восхищения качеств иллюстрирует творческий гений и неисповедимые пути Всемогущего Бога. Бог решил создать эту странную птицу, и Иов ничего не способен с этим поделать (39:17–18).
5. Лошадь (39:19–26). В отличие от страуса в 18-м стихе, при описании лошади в воображении встают впечатляющие образы боевого коня, ещё одного примера разностороннего творческого гения Бога. Может быть, это Иов дал этому животному его мощь и облёк его шею гривой? С устрашающим храпом лошадь, подобно саранче, без усилий перепрыгивает препятствия. Возможно, это Иов наделил её такой силой? (39:19–20).
