До обеда я пытался из этого киселя стоимостью в две бутылки вина за комплект сделать что-то прямоугольное. И мне это удалось-таки! Я вообще большой мастер! Осталась ерунда – дверцы навесить и в низ шкафа два выдвижных ящика собрать, это уже на десять минут работы. Эти ящики Лене вчера особенно понравились – вместительные, во всю ширину шкафа. И глубина вполне приемлемая – пьяного Владика можно затолкать.
И тут мне вдруг из дому звонят – не мог бы я одну из дочурок к подружке отвезти?
– Отчего же нет! – благосклонно согласился я, мысленно оттягивая и отпуская несуществующие подтяжки для брюк, которых у меня тоже нет. Действительно, надо сделать перерыв, отдохнуть, ведь самое страшное уже позади.
Еду обратно, и вдруг приятель мой Мичурин звонит – оказывается, его в магазин «Суперхоум» не пускают, как не сделавшего прививку или тест на ковид. А мы вчера как раз в этом магазине шкаф покупали, и вчера ещё пускали всех – ужесточение режима началось с сегодняшнего дня. И вот Мичурин просит, чтобы я со своей прививкой купил бы ему там, что ему надо. Ну, как не помочь другу, тем более, что он человек достойный, не обременённый никакими графиками?
Я подъехал к магазину, и мы с Мичуриным всю мою машину вверх дном перевернули в поисках бумажки о моей прививке. Нет бумажки, как сквозь землю провалилась. Ну, что делать? Едем, говорю, тогда хоть мне шкаф поможешь дособрать, тем более, что ты всё равно уже пьяный. Поехали. Вдвоём, конечно, сподручнее – он один ящик собирает, я – другой. Ящики вставили, гору лишних опилок под кровать замели. Красота такая, аж душа радуется! Прямо, действительно, шифонэр какой-то получился.
Осталось только дверцы навесить. А здесь вдвоём уже не развернуться, и добрый Мичурин усадил меня пивком дух перевести, а сам с энтузиазмом кинулся последние штрихи наносить. Одну дверцу он мастерски в две минуты повесил и повернулся ко второй. А вторую теперь левой рукой крутить надо. Не так сподручно, и Мичурин, забыв обо всём, решил присесть прямо там, в шкафу, на полки, пять минут назад поставленные. Я даже крикнуть не успел – в следующее мгновение раздался грохот, и Мичурин оказался на полу, а сверху него громоздилась бесформенная куча дымящихся пылью опилок!
– Скотина, – говорю я ему, – не умеешь по системе жить, иди повесься! Ты вчера пил?
– Пил…
– Сегодня надо было пропустить, будь ты проклят вдребезги и пополам, как справедливо заметил Михал Михалыч!
А сам я твёрдо надумал отныне жить по графику! Жалко только, недолго осталось с этими ковидными ограничениями.
Папа у меня большим поборником трезвого образа жизни был. Прямо до неприличия. Ну нравится тебе здоровый образ жизни, зачем же её всем портить! Дай ты людям спокойно помереть, от чего кому нравится.
Так нет, он почти до середины девятого десятка дожил, а всё не уставал поучать с юношеским задором своих молодых и старых родственников, как нужно правильно выпивать и с какой регулярностью. Нет, он, конечно, очень интеллигентно свои лекции читывал, не в лоб, а даже за рюмочкой для усыпления бдительности. Лекции обстоятельные, подробные, и не всякий воспитуемый в состоянии бывал досидеть до конца. Некоторые падали раньше. Дедушка таким делал назидательное замечание:
– Вот! Я же говорил!
Надо отдать должное моему папе – лекции его имели некий воспитательный эффект. Потому что после такой лекции воспитуемый длительное время даже смотреть на алкоголь не мог без рвотных спазмов.
Эта воспитательная страсть моего папы мне немного странной казалась, ведь больших приверженцев алкоголя в нашей семье практически не было. Если не считать… Ай, что там считать-то, к чёрту подробности!
Но надо заметить, что не всегда папа мой таким строгим был в отношении алкоголя. В молодости совсем не строгим. И к курению тоже примирительным. С друзьями по детдому и ремеслухе какие уж там особые строгости! Но у будущего моего папы устремления были нешуточные. Он образование мечтал получить инженерное и чтобы дети непременно в музыкальной школе учились. Ну, такой каприз был у человека. И вот родился у него сын, и счастливый папа на радостях тут же покончил и с выпивкой, и с курением. Чтобы ребёнку подрастающему примера не подавать плохого.
День не подаёт плохого примера, два не подаёт. Нет, ну в гости, конечно, пойти иногда случается или наоборот, и тогда совсем без возлияний не обойтись. И мне такие дни очень нравились. Потому что в такие дни папа бывал очень весёлым и мы с ним всякий раз боролись на ковре понарошку. Так что с показательными примерами получилось всё не так, как хотелось. Справедливости ради надо сказать, что гораздо больше примеров отрицательных я видел вокруг себя и зарекался когда-нибудь рюмку брать в рот. Зарекалась свинья в грязи валяться…
А папа посмотрел-посмотрел, в какую сторону развивается его чадо, и решил: да что я, дурак, что ли, – и перешёл на преподавательскую работу. И вдохновенно трудился, несмотря на возрастные и географические границы.