Степаныч оформил все как полагается. Кольцо у него сохранилось. Много лет назад он собирался жениться на Нияре, хорошенькой медсестре из ЛОР-отделения. Роман завязался страстный. Они ходили вечерами в кино, жадно, до крови целовались. Ее груди были маленькие, мягкие, и только сосочки возбужденно твердели. Степаныч шарил во тьме кинотеатра там, под ее блузкой, но дальше этого Нияра его не пускала. Умный Степаныч понял, что дело в свадьбе, и побежал покупать кольцо. А на следующий день Нияра на работу в больницу не пришла, зато пришли ее братья – два рослых, крепких азербайджанца. Они нашли Степаныча и намекнули, что Нияра ему не пара и что последствия их романа могут быть самые печальные. Кольцо Степаныч решил оставить как память. И сейчас очень надеялся, что оно придется Тоне впору.
В ресторане, куда они пришли, людей было немного.
– Вина! – потребовал Степаныч. – Бутылку вина, красного, и… что там у вас есть из закусок?
– Салат «Цезарь», – произнес официант.
– И все?
– Все.
– Несите! – почти закричал Степаныч.
Тоня с удивлением посмотрела на Степаныча и сказала официанту:
– Мне стейк. Медиум. С рисом.
– А к вину? – спросил официант.
– Не, я не пью, – заявила Тоня.
– То-о-оня! – умоляюще воскликнул Степаныч.
– Степаныч, я же спортсменка, – засмеялась Тоня.
– И красавица, – добавил Степаныч смущенно.
Официант ухмыльнулся, но не ушел.
– Что-то еще?
– Пока все, – сказала Тоня.
На небольшую сцену в углу зала взобрались музыканты – парень с гитарой и девушка с флейтой. Поковырявшись в нотах, они тихонько заиграли что-то средневековое.
– Тоня, у меня для тебя кое-что есть, – сказал Степаныч и полез в карман.
– Да, кстати, Степаныч, у меня тоже, – вспомнила Тоня. – Ну, давай, ты первый.
– Нет-нет, – заволновался Степаныч, – дамы вперед.
– Ну ладно. – Тоня вытащила из сумочки кулек. – Вот, это от моего тренера.
– Что это?
– Мазь. Хорошая, импортная. После переломов самое то. Очень быстро восстанавливает. Как гипс снимут, сразу начинай мазать.
– Спасибо, – Степаныч спрятал мазь и, неловко схватив за руку Тоню, чмокнул ее пальцы.
– Какой ты все-таки старомодный, Степаныч, – засмеялась Тоня. – Ладно, теперь ты. Что там у тебя? Показывай!
Степаныч молча достал из кармана коробочку, поставил ее на стол перед Тоней и открыл.
В черном бархате тонуло тонкое золотое кольцо. Музыканты на сцене выдали заливистую коду и затихли.
– Степаныч, ты что? – спросила удивленно Тоня, не прикасаясь к коробочке. – С ума сошел? Ты же старый.
– Ну и что, – упрямо возразил Степаныч, чувствуя, что краснеет. – Это я снаружи старый, а внутри все горит.
– Не-не-не, – рассмеялась Тоня, отодвигая от себя кольцо. – И не думай даже.
– Тоня, я вас люблю, – дрожащим голосом сказал Степаныч, неожиданно для самого себя переходя на «вы».
– Ладно, Степаныч. – Тоня наклонилась через стол к нему. – Ты человек хороший. И умный. И ты мне нравишься, честно. Но не как мужчина, а… ну как дедушка, что ли. Давай не будем торопиться.
– Тоня, вы меня убиваете, – простонал Степаныч.
– Давай поскорее об этом забудем, – сказала Тоня, – к тому же вот и еду нам несут.
Официант деликатно отодвинул коробочку, разложил приборы и блюда по столу и налил Степанычу вина.
Степаныч сдержанно поблагодарил.
– А мне сегодня Мартин написал, – сказала Тоня.
– Мартин? – рассеянно переспросил Степаныч.
– Я не рассказывала? – засмеялась Тоня. – О, тогда слушай. Классная история. Мы, короче, летом на дачу поехали. Володя, мама и я. Володя – это мой старший брат, не ревнуй. У нас джип, только я почти не вожу, в основном Володя за рулем. Едем обратно. А вечереет уже, дорога пустая, степь вокруг. Видим: впереди велосипедист едет, по краю, почти по обочине. На спине у него рюкзак, большой, весь в наклейках каких-то иностранных. А мы как раз на днях в новостях видели, что в Казахстан приехал велосипедист-путешественник откуда-то из Германии или из Австрии. Что он уже полмира проехал на велосипеде и теперь до Казахстана добрался. До города еще далеко. Да и темно уже. Мы с Володей в таких ситуациях друг друга без слов понимаем. В общем, Володя газует, я окно опускаю, а сама думаю, что это ведь иностранец, по-русски не понимает, нужно как-то на английском объясниться, сказать, что, мол, помощь хотим предложить. Все, что успела вспомнить, так это то, что «помощь» на английском – «хэлп». Короче, Володя велосипедиста догоняет и начинает его так слегка подрезать, а я высовываюсь в окно и кричу этому велосипедисту: «Хэлп!!!»
Степаныч не выдержал и захохотал.
Тоня тоже засмеялась.
