– Личность уже установили. Это сын экс-смотрителя. Майкл Браун… – Толсон замялся, но продолжил: – Недавно вернулся из Вьетнама. Служил там снайпером. Второй стрелок…
– Есть и второй? – удивился Дэрил.
– Похоже, его отец Джордж Браун-старший тоже замешан. Свидетели рассказывают о двух стрелках.
Я выругался про себя. Дело-то осложнялось.
Взял бинокль, осмотрел местность. Пустая дорога, небольшая посадка из высоких деревьев, за ними дом с маяком. Его практически не видно.
– Выкатить БМП на дорогу и обстрелять из пулемета башенку, – предложил Дэрил. – И сразу идут саперы, штурмовая группа.
– Надо дождаться ночи и штурмовать в темноте, – произнес кто-то из шерифов из-за спины.
– Саперы только выехали с базы Форт-Беннинг.
– Да они только к вечеру тут будут!
Началась обычная межведомственная свара, к которой присоединился какой-то полковник из военных. Стоило ему только вмешаться, как фэбээровцы и полицейский, забыв о собственных дрязгах, дружно набросились на него.
– Да это вообще ваша юрисдикция! Вызывайте военную полицию.
– Он уже демобилизован!
– Браун на голову демобилизован! Откуда у него мины?! Вы обязаны следить, чтобы оружие из Вьетнама не попадало в Штаты!
Ко мне подошел Незлобин, попросил бинокль. Осмотрел местность.
– Чего ругаются?
– Выясняют, кто главный. Ну и кто крайний…
– Все как обычно. Слушай, как чуял. Взял в штаты снайперские накидки. Можем через поле проползти к посадке.
– Мины…
– Ну вряд ли он заминировал все вокруг. Максимум дорогу, обочины. Сделаем щуп и аккуратненько, под прикрытием деревьев. Тут на час, максимум на два.
Огонек говорил дело. Пока американцы будут переругиваться…
– Пойду с Пушкиным. А ты попроси по радио выйти в городскую сеть и дозвонись в наше посольство. Там уже должны были связаться с Москвой.
Незлобин начал спорить. Предлагал остаться мне, а идти ему и Байкалову.
– Я за все отвечаю – мне и идти. – Я закинул «скорпион» за спину, свистнул Пушкину. Потом подошел к Толсону, изложил концепцию. Начались новые споры. Полицейские запрещали и не пущали. Военные предлагали себя, но среди них не было никого из беретов или хотя бы разведки. Клайд требовал поднять вертолет, на что ему отвечали, мол, рядом с Нью-Йорком нет бронированных машин, а небронированные посылать стремно. Толсон сходил к рации, пообщался с начальством. И похоже, получил добро. Дело ускорили еле слышимые выстрелы с маяка. Похоже, снайперы нащупывали отдыхающих.
– Ладно, под мою ответственность, – вздохнул заместитель Гувера. – Пробуйте.
Мы с Пушкиным обрядились в накидки, бойцы из «Грома» помогли прицепить к ним местную листву и веточки. Принесли шомполы от автоматов в качестве щупов. Я видел, что Сашка потряхивает. Надо было его отвлечь. Что-нибудь погрубее… Ага, вот.
– Слушай анекдот. Мужик умирает в больнице. Жена рядом. Говорит ей: «Хочу перед смертью говна попробовать». – «Сдурел, что ли?!» – «Не спорь! Последнее желание… Ну ты его там посоли-поперчи, чтоб повкуснее было». Делать нечего – на следующий день принесла. «Принесла?» – «Принесла». – «Попробуй – вкусно?» Жена пробует: «Нет». – «Ну тогда я не буду»
– Ха-ха-ха! – Пушкин аж согнулся, так смеялся. На нас начал оглядываться весь оперштаб, так что я скомандовал выходить. Провел короткий инструктаж, объяснил еще раз, что мы делаем. Плюнул через плечо. Нам выдали рации, которые я тут же выключил – не дай бог себя обнаружим, показали рабочие частоты.
В поле вышли из внутреннего дворика частного дома – жильцов уже не было, всех эвакуировали.
– Ты главное не рискуй! – провожать нас увязалась Синтия. – Приедут военные и…
– А если эти мудаки выйдут из своего маяка и прогуляются к берегу?
Возразить на это было нечего.
– Ты вот что… – я взял Синтию за пуговичку на жакете, – выбей из своих гарантийное письмо. Мне задницу прикрыть, если что.
– Уже говорила с Толсоном. Сделаю.
Двигались мы медленно, прощупывая шомполами землю. За час проползли, дай бог, метров пятьдесят. Слава богу, с моря поднялся легкий ветерок, хоть какое-то облегчение от жары. По дороге я вставлял на поле сломанные веточки – обозначить безопасный путь.
– Ты флягу с водой взял? – прошептал я Пушкину.
– Не-а.
Оставалось только скрипеть зубами.
Наконец мы доползли до лесополосы. Десяток высоких кленов в ряд и кустики между ними. Александр вытащил из-под накидки СВД. Прицелился.
– Вижу маяк, дом.
– Да я и сам все вижу…
Бинокль был со мной. Кирпичный дом в два этажа, башенка маяка, какие-то хозяйственные постройки. И пустота. Ни одной живой души. Берег океана я не видел, перевел взгляд на дорогу. На ней дымила полицейская машина. На мину она наехала правым передним колесом, рядом лежал труп человека в форме.
– Слушай, а он дышит!
Я увидел, что у полицейского вздымается грудь.
– Да ладно!
– Точно тебе говорю. Он жив.
– Тогда надо его вытаскивать!
– Тебя подстрелят.
– А ты меня прикрой. Сможешь забраться на клен?
Пушкин посмотрел вверх.
– Смогу.
