Сначала была моя очередь прикрывать. Я взял СВД лейтенанта, стал выцеливать окна и маяк. Александр в этот момент, зацепившись за нижние ветви, подтянулся. Я передал ему винтовку, сам взял «скорпион». Метров семьдесят с лишним до дома. Тут, конечно, хрен попадешь. Ну хоть напугаю, если что. Хотя если паренек профессиональный снайпер, прошедший войну, – ни черта я его не напугаю.
Тем временем Пушкин забрался на самую верхушку, показал мне пальцами ОК, а потом рацию. Я включил гаджет, приложил к уху.
– Отсюда отлично все видно, пасу весь маяк и дом, – прошептал мне Александр. – Пока пусто.
– Принял.
Я нашел частоту оперштаба. Доложил о ситуации. Предложил посмотреть под прикрытием снайпера раненого. Там опять долго совещались, после чего сообщили, что ко мне по проходу выдвигается штурмовая группа с лейтенантом Доусоном. Это был тот здоровяк, что вооружался рядом с Гейтсом. А вторая новость – мне разрешили посмотреть полицейского у машины.
– Давай, Пушкин, бди!
Я закинул ремень рации за спину, снял «скорпион» с предохранителя. Быстрой змейкой по следам шин побежал к полицейскому автомобилю. И даже не запыхался. Вот что значит регулярные тренировки. Навешано куча всего – а бодрячком.
Приложил руку к шее белобрысого копа. Нога в кровавую кашу, но молодец, перетянул себя ремнем. Бледный весь, будто вампир. Лежит без сознания. Но дышит и пульс есть.
– Что же тебя твой напарник бросил-то?
Я достал рацию сообщить о копе, как раздался хлесткий выстрел со стороны позиции Пушкина. И еще один. Бам-бам!
Схватил копа за форменную рубашку, затащил за машину. Лучшее укрытие – за капотом. Тут мотор. Похуже за салоном. Можно еще хорониться за колесными дисками, но это не наш вариант.
Включил рацию, послушал Сашку.
– Один готов, – совершенно спокойно произнес Байкалов. – Как высунулся на маяке с винтовкой – я сразу его положил.
– Молодца. А зачем стрелял второй раз?
Я порадовался за подчиненных. Каких орлов воспитал!
– Контролька.
– Ну и умничка. Смотри внимательнее. Там еще и второй может быть.
Коп пошевелился, застонал. Я достал аптечку. Вколол промедол. Прямо через штанину, в бедро здоровой ноги. Вроде подействовало, затих.
Вдруг раздался даже не один выстрел, а целая очередь. Машина задрожала от попаданий, на меня посыпались осколки стекла.
– Что там происходит?!
Я нажал тангенту рации, одновременно накрывая собой копа.
– В тебя стреляют. Но я не вижу откуда. Похоже, из дома.
– Так сними пидораса!
– Я его не вижу! Башня маяка закрывает дом.
Вот же дерьмо! Я метнулся к капоту, вытащил из разгрузки зеркальце. Пули продолжали шлепать по машине. У него там что, целый арсенал?! Только бы в бак не попал…
Где сидит снайпер – я примерно увидел. Второй этаж, левое окно. Бензином пахло все сильнее, был нехилый шанс тут поджариться. Ладно, в эту игру можно играть вдвоем. Я дождался, пока Коричневый уйдет на перезарядку, приподнялся и вдарил очередью по нужному окну. Оно с громким хлопком лопнуло, на всякий случай я прошелся по другим окнам. Если вдруг Браун решится поменять позицию. Пусть задумается о жизни.
И перезарядка у меня случилась намного быстрее – спасибо способу крепить магазины друг к другу изолентой.
– Что тут у вас?
К машине подбежало пятеро американских копов со штурмовым щитом «Грома». Все с М16, в шлемах и бронниках. Лица злые – оторвали от питья кофе и поедания пончиков.
– Забирайте раненого… – я кивнул жующему жвачку Доусону. Похоже, он единственный тут был на расслабоне. Посмотрел на щит – покачал головой. – Не советую. Автоматную очередь может и не выдержать. Только одиночные выстрелы и… – тут я забыл, как по-английски будет картечь. Показал пальцами.
– Бакшот, – сообразил Доусон, давай команду своим вытаскивать полицейского. Сразу четверо, закинув автоматы за спину, под нашим прикрытием потащили его назад. А мы со здоровяком обстреляли дом – прикрыть штурмовиков. Мощь двух автоматов заставила окончательно заткнуться Брауна.
– Надо валить отсюда. – Доусон принюхался. Лужа бензина все росла и росла.
– Какие будут команды? – я нажал тангенту рации, прислушался.
– Ага, понял.
– Что там? – Доусон перезарядился, вдарил по первому этажу.
– Боссы высылают 113-й. Сейчас будет здесь.
– Мин уже не боятся?
– Мы-то прошли.
– Ну ладно, ждем.
Браун не стрелял, мы тоже. Я связался с Пушкиным. Тот доложил, что на маяке пусто, зато он видит под пригорком машущих руками отдыхающих. Спросил: нужно ли менять позицию, чтобы наблюдать дом? Я прикинул – пока он спустится с дерева, дойдет по посадке до другого, поднимется, устроится…
– Не надо, уже М113-й тащится сюда… – Я услышал рык, который издает БТР.
Водитель из приоткрытого люка помахал нам рукой, аккуратно объехал «форд» копов. Доусон, прикрываясь корпусом М113, подошел ближе к машине, показал пулеметчику, куда стрелять. И тот не скупясь выдал оглушительную очередь по всему дому. Обработал первый этаж, второй, крышу. Летели осколки кирпича, покосились стропила.
Да… если в доме был кто живой из гражданских, им конец. С террористами в Штатах не церемонятся.
